Книга Наташа, не реви! Мы всё починим, страница 100 – Янка Рам

— Ром! Они же плавать не умеют! - вдруг доходит до меня.

Ванна у меня дома - их максимум.

— Наталья Антоновна, разберемся! - улыбается Ромочка. - Не первый же раз пацанов ведём. Там тренер по плаванию, Бессо, мы..

— Ну ладно... - переживая, смотрю им вслед. - Ты присматривай за ними. Бассейн всё-таки.

Мы остаёмся вдвоем.

— Ну? - пытливо дёргает бровями.

— А я... сбежала из больницы, - виновато поджимаю губы.

— Наташ, - обнимает сзади, - Ты скажи что сломалось, у меня полгорода хороших врачей на созвоне. Всё починим...

— Ты уже починил, Саш. Теперь бы заново не сломать, - покаянно признаюсь я.

— Наталья Антоновна, Вы б со мной загадками не разговаривали. Я нервничать начинаю...

Нервничать - это не вдохновляет. Неужели ещё не понял? Или именно это и нервирует?

— Можно мне чаю?

— Пойдем...

И я сижу с кружкой чая в руках, напротив хмурого Иштарова, и не знаю, как сказать...

— Ключи от студии вернём Людмиле Адольфовне, м? Сегодня.

— Вернём.

Кладет кисть на стол со стуком, прижимая ей что-то к столу.

— Я хочу тебе кое-что сказать.

— Я тоже. Давай, сначала я. Во-первых, мы у тебя недолго побудем... - уточняю я. - Мне Вячеслав по "разделу имущества" скоро квартиру освободит.

— Так... Тоже у тебя с намёками не очень, да? - скептически. - Скажу прямо. Имел в виду - живи у меня.

— Я поняла, - заставляю себя улыбаться. - Спасибо...

Получается немного вымученно.

— Но я пока не буду соглашаться, потому что ты всех обстоятельств пока не знаешь.

— Наталья Антоновна, не доводите до аффекта! У Вас, мля, талант просто. Чего я там не знаю еще?

— Подожди... - накрываю его руку своей. - У меня мальчишки. Они, конечно, поступят в интернат, но... Все равно будут у меня по выходным, по праздникам... - издалека захожу я. - А ты... А ты детей не хочешь. А я очень хочу, Саш. И я решила, что у меня будут...

— Ой, да чо там, им три-четыре года и упорхнут по стране гонять с самбистами. И на выхи попробуй их потом домой затащи! Дай бог на праздники заедут. Плавали - знаем. Приютим мы твоих Редько.

— Я не совсем про мальчиков... Я... имела в виду и своих тоже. И может быть, нам не стоит жить вместе. Потому что я хочу детей, а ты нет.

— Ты меня любишь?

— Очень, - сжимаю его кисть.

— Тогда я хочу тебе кое-что важное сказать.

— И я...

Замолкаем, глядя друг другу в глаза.

Он оттягивает свитер от горла, делая вдох.

И я вдыхаю поглубже, нервно поправляя волосы.

— Выходи за меня...

— Я беременна...

Одновременно произносим мы и снова замолкаем.

Пытаюсь, понять, что он сказал.

Смотрю на коробочку...

— Так... - зависает он.

Поднимаю взгляд, вспоминая все заготовки, где я ему благодарна, и ничего не прошу и он не обязан...

И просто молчу, чувствуя, как меня обливает кипятком и жутким чувством неуверенности.

Саша, умоляю, только не говори ничего такого - уничтожающего!

Мне хочется закрыть его рот ладонью.

— Так... В смысле...

Зажмуривается на мгновение, открывает глаза.

— В этом смысле, починил?!

— Ага...

— А я не понял, - строго и с наездом сводит брови. - А чего мы меня тогда не хвалим, м?!

Втягиваю громко воздух, понимая, что не дышала, ожидая реакции.

И сейчас судорожно дышу, пьяная от кислорода вдрызг.

— Ну, давай, хвали меня... - тянет мою кисть к себе, открывает коробочку.

— Ты самый... - кусаю губы, улыбаясь.