Книга Наташа, не реви! Мы всё починим, страница 97 – Янка Рам

В отражении зеркала я выгляжу безобразно. Тусклая. Щеки впали. У меня на этот прогестерон всегда была такая реакция - апатия, депрессия, слабость. Есть другой препарат, более качественный. Но он и стоит дороже. А у меня сейчас пусто.

Тошно, хоть беги отсюда.

Женщины плетутся на обед.

Я смотрю на экран своего телефона. Иштаров опять.

Внутри все трепещет от желания ответить ему. Но вчерашний наш разговор...

Сообщение от него: "Спустись в холл. Немедленно. Иначе, я поднимусь в палату".

Черт!

Вот откуда он узнал?!

Опять сейчас будет наезжать...

Внутренне готовлюсь быть непроницаемой как скала. Нельзя мне нервничать.

Спускаюсь на лифте. Внутри готовлю ему отрезвляющую отповедь - что я ему скажу и как, если он опять решит, что ему все можно.

Все!

Словно ныряя в прорубь, задерживаю дыхание, выходя в холл.

Здесь стулья как на вокзале - серые сеточки и такие же панорамные окна. Нет никого.

Иштаров сидит у окна, смотрит в него. Абсолютно не воинственный. Наоборот...

— Привет, - сажусь на соседний стул.

— Привет... - тихо.

Бросает на меня искоса взгляд.

— Как ты узнал, что я здесь?

— Пацаны твои сдали. "Женская" в городе одна.

— Понятно. Не нужно только мне морали читать про них, ладно? Я и без всех вас всё понимаю.

— Не буду.

Неловко... Мы молчим.

— Расскажешь?

— Нет. Не хочу.

Протирает лицо руками.

— Я эту больницу... ненавижу, - хрипло. - У меня здесь жена лежала. Сначала.

— Оу... - немного размораживаюсь я.

— Скажи мне, пожалуйста, что ты не в "онкологии" здесь.

— Не там...

Выдыхает, закрывая глаза.

— Не смей, пожалуйста, ничего выяснять за моей спиной. Это очень неприятно.

— Не буду. Сама расскажи.

— Я сейчас - не хочу, - обиженно дрожит мой голос.

— Потом, - миролюбиво соглашается он. - Как ты?

Пожимаю плечами.

— Там... Карга твоя вернулась к ночи вчера. Ментов вызвала. Я пацанов забрал и Невротика. У меня пока...

— Спасибо, - шокированно сглатываю я.

— Может, что-то надо? Может, хочешь чего-нибудь?

— Хочу... - поджимаю губы, стараясь не расплакаться от той самой теплоты, в которой так нуждалась.

— Пиши... - отдает мне свой телефон с открытой записной книжкой.

Пальцы у него трясутся.

И я пишу... Не потому что не могу обойтись без этого, а потому что это оскорбление будет сейчас - отказать ему в этой возможности, сделать что-то для меня.

Отдаю ему. Читает.

— Будь на связи.

— Саш!... - притормаживаю его. - Со мной всё нормально будет. Не надо переживать.

Глажу по плечу.

— А чего губы трясутся? - дёргается нервно его лицо.

Потому что как будет с Мишуткой я не знаю...

Отпускаю его.

А через час примерно приезжает мама. Я застаю ее со своим врачом! Прямо в коридоре отделения. На плечи накинут халат, на ногах бахилы.

— Мама?!

— Я, надеюсь, ты от Славы беременна? - шипит мне в ухо.

— Вы что обсуждали с посторонним человеком мой диагноз? - в шоке смотрю на врача.

— Мать, ведь... - тушуется она. - Я думала Вы отправили.

— Я разрешение на это не давала!

— Веди себя прилично! - одергивает меня мама. - Я договорилась на отдельную палату для тебя.

— Пойдем, я тебя провожу... Подхватываю маму под локоть, тащу к лифту.

— Ненормальные какие-то, - за спиной шушукает врач с медсестрой.

— Ты зачем сюда приехала, мама?

— А у меня дочь одна! - поджимает она губы. - Вдруг что-то случилось. Телефон не работает. И вот - как знала! Да куда ты меня тащишь?!