Книга Жена моего брата, страница 46 – Янка Рам

Никогда ничего не будет… Никогда. Чувство незавершенности внутри ничем не завершится.

«Ты сожалеешь об этом? — спрашиваю я себя. — Считаешь, что близость с Демидом была бы другой? И дело не в тебе, а в Родионе?»

Да, нет… Демида я даже не представляю на этом месте. Он такой тяжёлый, холодный, краткий, жёсткий… Что мысль о близости больше пугает, чем влечет. Вряд ли со мной бы произошло чудо в постели с ним.

Но душа рвётся! Словно ей не дали прожить её жизнь и подсунули чью-то чужую. И «суженый», каким бы он не был, остался в той, которая больше невозможна.

Это всё из-за лемби… Не нужно было отдавать!

Закрываю глаза.

Что ты сходишь с ума?

Он может и взгляда на тебя больше не бросит. Придумала тоже — суженого!

Демид получил мои деньги, для него вопрос закрыт. Всё!

Тиша спит… Похудел, загорел, вытянулся.

Я тоже осунулась, и мне кажется, подурнела. Вещи висят на мне. Не могу смотреть на себя в зеркало.

Мы как два молчуна… Говорить больно. Мы всех потеряли. Больше нет никого близких. Молчим целыми днями.

По давлению на уши чувствую, что идем на снижение.

Боже… Ненавижу Москву! Домой хочу-у-у. Хоть волчицей вой.

Но домой, в Карелию, путь тоже заказан. Это теперь территория Дагиевых. Старший бандит, всю округу в страхе держит. Второй — майор по нашему округу, все их дела прикрывает. А младший… Младший ко мне, как к наследнице прииска, настойчиво сватался. И отказов не принимал! Отдали бы им тогда все, может и отстал бы от меня. И родители живы остались, и мы с Тишей свободными. Да отец с дедом заупрямились. А теперь нет никого…

Всё равно отдала я все своё наследство. Не Дагиевым, так Черкасовым. Золото это проклятое! Не ради моего наследства это всё, ради Тишиного. Моё — просто плата за защиту.

Живи тихо, Злата, будь за мужем, как обещала, позволь Черкасовым позаботиться обо всем, ребенка роди…

Чем плоха такая жизнь? Мантры, мантры… А внутри буря — не моя эта жизнь!

Но что ж теперь делать?

«Держи своё слово, Золотинка!» — твердит папин голос внутри.

Пересиливая себя, сжимаю бедро мужа.

— М? — просыпается он.

Стюардесса объявляет посадку.

— Ну вот мы и дома! — тянется он.

Дома…

Над Москвой рассвет.

Сердце толкается в ребра, пульс оглушающе стучит в уши.

Обида на Демида вдруг оживает и становится оглушающей. Отдал меня…

Мой черт из табакерки снова выскакивает!

— Ты чего такая напряженная? Дэма боишься? — прищуривается сонно Родион.

— Почему я его должна бояться? — хмурюсь я.

— Не бойся… Как только сделаем бейбика, он вообще останется не у дел. Всё будет наше.

— А Демид как же?

— А что Демид, пуп земли? Демон будет работать на нас.

— Сомневаюсь, что демоны на кого-нибудь работают.

— Посмотрим! — хмыкает зло Родион. — Ты главное роди. Об остальном не парься.

Не хочу…

С каждым часом моё сердце бьётся быстрее и надсаднее. Внутренностями ощущаю, что Злата близко. И должны вот-вот приехать. Охрана давно выехала за ними.

Грудную клетку свело, снова дышу с трудом. В целом, дыхание нормализовалось, но в минуты волнения всё еще даёт ощутимые сбои. Скорее по привычке, делаю вдох из баллона. Так неуверенно, гадко и больно мне не было никогда.

Вечерами я медитирую на весь пакет документов, в поисках схем, как восстановить справедливость — и в отношении себя, и в отношении Златы.