Книга Жена моего брата, страница 49 – Янка Рам

Не оправдываю Родиона, нет. В шоке, что он сказал такое Демиду.

И все же. Целиться в брата? Я бы никогда не подняла на своего оружие. Никогда! Как бы не обидел, не унизил. Мы, конечно, тоже не святые и иногда сцеплялись раньше, но одно дело детская драка, другое — пистолет.

И этот взгляд на меня — полный презрения! За что?!

Разве я не выполнила твоё распоряжение.

Что не так?

Семья Черкасовых с изнанки не так уж и безупречна.

Хлопнув дверью, выхожу из комнаты. Иду в противоположное крыло. Там комната брата.

Мы встречаемся в коридоре.

— Почему я так далеко от тебя?

— Я не знаю. Тебе здесь не нравится?

— Нормально, — пожимает плечами.

— Ты боишься его? — стреляю глазами на дверь напротив.

Комната Демида…

Тихон задумчиво смотрит на эту дверь.

— Тиш, ты боишься его?

Неважно! Я боюсь. Хочу чтобы брат был близко.

— Не раскладывай вещи. Ты не будешь здесь жить.

— Да не боюсь я… — с досадой. — Это их ссора. Мы-то тут причем?

— Я не знаю! — но чувствую, что ярость Демида распространяется и на меня.

Обнимаю Тишу, прижимая к себе.

— Что-то идет не так.

— Мы всегда можем сбежать…

— Сбежать — это не приключение, Тиш. Это беззащитность. Прятаться? Как ты будешь учиться? Как я буду учиться? Где работать? Это плохая жизнь. Дед затеял это все, чтобы у нас была хорошая и безопасная.

— Но что-то пошло не так?

— Все наладится… — внушаю я — и ему и себе.

Мы спускаемся вместе вниз.

В столовой накрывают ужин.

— Добрый вечер, — здороваюсь я с Натальей.

— Добрый вечер, — осматривает она меня с головы до ног с горькой усмешкой.

У меня нет сил, чтобы разбираться ещё и с тем, чем я не угодила жене свёкра.

Вылетаю на улицу, чтобы вдохнуть кислорода.

— Злат, — догоняет меня Тиша.

— Вот что она на меня так смотрит? — не выдерживаю я.

— Я знаю почему. Ты не ругайся только, ладно?

— И что ты наделал опять? — упираю руки в бока.

— Я нечаянно разговор подслушал.

— Очень плохо! — строго свожу я брови.

— Ой, ладно! — отмахивается он и снижая голос:

— Наталья по телефону говорила со своей мамой.

— Тиша, некрасиво это.

— Ты послушай сначала! Она беременная.

— Это нас не касается.

— Ещё как касается. Альберту Марковичу она не сказала, побоялась, что… Как это? К врачу отправит, чтобы от ребенка избавиться.

Аборт? Она хотела наследство для своего ребенка.

— А тут мы… И компания переходит твоему ребенку. И она про тебя всякие гадости говорила!

Час от часу не легче. Какое она хотела наследство?! Они же были практически банкротами!

— А ничего, что если бы не наши деньги, то уже не было бы никакой компании? Ладно… Понятно. Не будет, значит, у меня подруги. Обойдусь.

— Ты скажешь Альберту Марковичу?

— Нет. Пусть сами разбираются. И ты не смей.

От ворот в нашу сторону медленно идут Альберт Маркович и Демид. Беседуют. Хмурые, руки у обоих за спиной, головы опущены, взгляды блуждают по земле. Походки похожи. Оба в костюмах. Только Демид темноволосый, а Альберт — седой. Столько власти в них… А Родион словно из другого теста.

Дойдя до нас замолкают.

— Пойдемте ужинать, — открывает нам дверь Альберт.

— Тихий, ты иди, — кивает ему на дверь Демид. — Нам поговорить надо.

— Иди, Тиш… — волнуясь, подталкиваю его в спину.

Мы остаемся вдвоем.

Он смотрит мне в глаза, челюсти сжимаются. Желваки прорезаются под кожей.