Книга Жена моего брата, страница 47 – Янка Рам

Только нужна ли она теперь Злате? Ведь, если она не захочет от Родиона уйти ко мне, то поправки и действительно не принципиальны для нее. Да и наши интересы теперь противоположны! И, объявляя войну брату, я по сути, объявлю её ребенку Златы. Так как Родион со Златой получают контрольный пакет просто как его временные представители.

Первый раз в жизни я не знаю, как поступить! Ведь, доверяя мне, Злата подписала эти документы.

Я подставил её! Гордеев узел продолжает сплетаться туже. Душит, сука!

Как робот я меняю пластырь на уже заживающей ране. Надеваю белую рубашку, брюки, ремень, кобуру, пиджак, часы.

Я не знаю, что за девушка вернётся сегодня. Насколько она уже его? И какое место занимаю теперь я? Имею ли я право лезть теперь в её жизнь?

Мы так ни разу и не поговорили. Родион не позволил. И внутри у меня извержение вулкана!

Я о-о-очень жду брата. Мои руки дрожат от адреналина. Выхожу на внутренний балкон второго этажа, глядя с него вниз, на гостиную.

— Приехали… — смотрит в окно Наталья.

Меня заливает темной густой непроглядной пеленой неадеквата. Это настолько разрушающе, что мне кажется, дом сейчас начнет рушиться вокруг меня!

Не соображая ничего, я иду к ним навстречу, подгоняемый этой пеленой, что набирала потенциал во мне все это время. Открываю дверь, выхожу на террасу, вставая у них на пути.

Они идут по центральной аллее, Родион обнимает за плечи Злату. Рядом Тихон. Сзади охрана. Я и узнаю, и не узнаю их. Его кисть на её плече срывает последние остатки моей выдержки.

Доведя их до крыльца охрана ретируется.

Мои челюсти схлопнулись, я не могу произнести ни слова. Ловлю опустошенный взгляд Златы, хмурый — Тихона.

— Здравствуй, Злата, — цежу я, преодолевая судорогу на лицу.

Непросто это — принять, что любимая женщина спит с другим. И нихрена не работает оправдание, что ты сам её ему отдал, ничего не объяснив.

Не работает и все!

— Здравствуйте.

Сдержанно. Голос подводит её.

Неудобно тебе, да?!

Аааа!!

Родион прижимает её крепче.

— Больно… — едва слышно бросает она, прикасаясь к его пальцам на плече.

— Здравствуй, брат, — пытливо смотрит мне в глаза Родион.

Тянет руку.

Я тоже тяну. Не ему. Тихону.

— Красавчик, уважаю, сопротивлялся как лев. Удар стволом в висок оказался смертельным для противника.

Тихон смущенно пожимает мне руку.

Перевожу взгляд на Родиона.

— Не пожмешь мне руку? — дергает с вызовом бровью.

— Нет.

Между нами молчаливая дуэль.

Он не выдерживает первым.

— Спрячь зубы, брат. Все изменилось. «Не гоже кусать руку дающего», — бросает он мне одну из фраз отца. — «Можно и зубы поломать»!

— Чо?! — поднимаю я брови, охреневая.

Стоп-кран сорван. Я лечу под откос!

Со смачным шлепком перехватываю его сзади ладонью за шею.

— В дом быстро! — не глядя бросаю сквозь зубы Ольховским.

Оттягиваю говнюка в сторону, впечатываю в стену.

— Ты звезду словил, поганец?! Твоя-то рука «дающая»? Ты место своё бесполезное забыл? Ты как базаришь со мной?!

Встряхивая за грудки, размахиваюсь головой и ломаю ему нос.

Со стоном осаживается по стене вниз.

Вырываю из кобуры ствол. Приставляю к его башке тупой.

— Брат… Брат! — вскидывает он руки.

Присаживаясь, смотрю ему в глаза. Спускаю ствол под ребро, в место, куда сам схватил пулю.

— Готов за неё пули ловить, щенок?