Книга Сломанная кукла, страница 70 – Янка Рам

— Пиздец... - через зеркало смотрит мне в глаза, тяжело сглатывая.

— Я телефон у себя оставлю. Не говори никому.

Ухожу к себе.

Через некоторое время он сам приходит ко мне.

Тоже молча садится рядом.

Пялимся в стенку.

— Я посижу?

— Посиди...

Через некоторое время он оживает.

— Я видел на записи твои репетиции, выступления. Мать твоя включает иногда. Думал, ты какая-то кукла.

— Я и была кукла.

— А когда ты вернулась, думал ты теперь чокнутая...

— Всё правильно.

— Ты приходи. В приставку пошпилим.

— Приду...

Кабинет отца заперт. Он сам - в отъезде. В Москве. Я знаю, что на него заведено дело. И ведут его тоже Зольниковы. Они будут делать все, чтобы вывести его на минимальную меру наказания. Но оно будет серьезным и избежать его не удастся. Срок будет большой. За ним цепочка должностных преступлений. Они не доказаны, но когда Мансурова возьмут и все начнут давать показания...

Мое время делится на репетиции и врачей. Нужна срочная операция для восстановления голоса. Но если я пойду на нее, идея с ловушкой провалится.

И я настояла на том, чтобы отложить операцию, рискуя остаться навсегда без звука.

На сцену я пойду как дублерша примы. Отец ещё не дал однозначного согласия на эту охоту “на живца”. Хотя Зольниковы тихо готовят всё и без его согласия. Но никаких объявлений о моем участии не было. Они не знают, как объявить так, чтобы это не выглядело как откровенная ловушка.

А я… я попросила позвонить Ольге и оставить билет для неё. На самое лучшее место. Надеюсь, она приедет.

Что приедет Гордей - даже не надеюсь. Он честно сказал сразу - что не приедет. Но я хочу знать, что он написал мне. Кручусь возле кабинета отца, интуитивно понимая, что мне нужно попасть туда. Дёргаю ручку.

— Заперто.

Филипп стоит в проходе, с бутылкой воды.

— Знаю...

Беру его за руку, увожу к себе в комнату. В ванную. Достаю телефон.

— Пришло кое-что... - показываю ему экран.

Там его девушка, написала ему, что больше она не его девушка.

Молча сползает по стене на пол на корточки.

Сажусь также рядом.

— Ты ее любишь?

— Люблю...

— А она?

— Она, так просто... По приколу со мной.

— И приколы закончились?

— Ага.

— Не сожалей о ней.

— Легко сказать... я то люблю.

— Я тоже люблю мужчину, который не любит меня, - признаюсь я.

Он скашивает на меня скептический взгляд.

— Балеруна этого что ли?

Я танцую в паре с Камилем. Тот самый парень, что признавался мне когда-то в любви...

Мне технически проще вспомнить все с ним, чем откатать заново с новым партнёром. Он не отказался.

— Нет, другого мужчину.

— Если он тебя не любит, значит, он кретин. Забей, он тебя не достоин.

Улыбаясь, качаю головой.

— Нет, это так не работает. Он достоин.

— У него есть девушка?

— Нет... Вряд ли. Но ему нравятся другие женщины. Не такие как я.

— А что с тобой не так?

Пожимаю плечами.

— Может быть, я жалкая? Или слишком закрытая. Или... глупая. Или просто некрасивая для него. Не сексуальная. Я не знаю. Но я бы хотела понять, что именно во мне не так. Я бы ради него это попыталась исправить.

— Вот ещё... Пошел он!

— Нет, - грустно улыбаясь, отвожу взгляд. - А может быть, он просто не успел меня полюбить.

— Там, кстати, этот приехал. Балерун твой.

— Камиль. Странно. Сегодня нет репетиции. Остались только прогоны на сцене.