Книга Не красавица и Чудовище, страница 3 – Янка Рам

— Жгите.

— У моих ординаторов практика. Я могу им выложить тебя как экспериментальный образец для проб и набивания руки. Прямо завтра.

— Супер. Все-таки, Франкенштейн. Один глаз будет азиатский, второй с поволокой, потому что на него уронили скальпель. Да?

— Ну... Не исключено. Но я обещаю, что буду следить за каждым штрихом. Ты напишешь согласие на это. Отказ от претензий за результат. С тебя возьмут деньги только на реабилитацию.

— Сколько?

— Примерно триста. Если будешь заживать без приколов, то сумма уменьшится. Будут осложнения, увеличится.

В этот момент все приличные женщины должны снимать с пальца обручальное кольцо с бриллиантом. Грустно отдавать доктору, сообщая, что это покроет все расходы. Но мое кольцо из белой керамики. Это показалось Косте нежнее и оригинальнее золотого с бриллиантом. Да и то лопнуло при аварии. Начнёшь тут понимать восточных женщин. Которые без махра замуж ни ногой!

— Мужу сообщать не советую. Отговорит.

— Почему?

— Потому... - с ноткой недовольства.

— Я, увы, безработная сейчас.

Муж убедил уйти с работы.

— И в ближайшее время вряд ли меня куда-то возьмут. Или вы знаете вакансии для Франкенштейнов?

— Поищем... А, кстати... Есть у меня один вариант, - щёлкает пальцами. - Если опять же, будешь заживать без приколов.

— Клянусь, не прикалываться с этим! Хороший вариант?

— Нет. Отвратительный. Но платить будут нормально, если удержишься.

— А что там?

— Уход за большим домом и... "питомцем" с дурным характером.

Он так произносит "питомцем"...

— Чудовищем каким что ли? - подозрительно пытаюсь скосить глаза.

— Таки да. Чудовище серьёзное. Ты должна будешь не попадаться ему на глаза. Не нарушать его пространство. Ничем не раздражать. Чтобы он не ощущал тебя в доме.

Трогаю опять пальцами лицо.

Не попадаться на глаза отныне моё новое кредо.

— Я согласна.

Глава 2

Мои волосы стянуты наверх. И спрятаны под сетку. Уши как малиновые вареники. За ними чёрные опухшие швы. Лицо как шар! Две операции подряд. Заживаю "без приколов". Но Линар Александрович словно не очень доволен.

Да и так орал на ординаторов после операции... Я отходя от наркоза все слышала, да-да! Так орал и витиевато обзывал их , что наверное, нет смысла ожидать красоту. Будет уже как будет. Претензий к результату у меня "нет".

Но все еще есть надежда.

— Здесь перетянули, конечно. Сидоренко, чтоб ее... Фантазии мне здесь свои про "лисьи глазки"... - ворчит Линар Александрович. - И здесь тоже. Это уже Лапин. Отнял у тебя лет пять...

— Жизни? - выдыхаю испуганно.

— Тьфу ты... Возраста! Но в целом, отлично.

— Отлично?.. - всхлипываю, вспоминая свои вареники и черные уродливые нити, торчащие как щетина в районе ушей.

— Ну-ка, не реветь! Отлично заживаешь.

— А губы зачем? Целые же были губы.

— Белла, мы косметические швы прятали. А куда его денешь здесь? Только под кромку губы. Красная кайма будет выразительнее и всего лишь.

— Такие огромные...

— Это отек, успокойся. На третий день он максимален. Сейчас я посмотрю, сниму швы и поедешь домой. На осмотр ко мне через три дня. Рекомендации все исполнять. Пластыри самой не отрывать. Мимическую активность минимизировать.

— Чего?

— Не кривляться, говорю.

Швы снимать омерзительно неприятно. И местами больно. Но я терплю, не пикнув. Словно это жертва магическим образом может повлиять на результат. Я постоянно торгуюсь с боженькой, что у меня можно забрать, взамен на то, чтобы вернуть лицо.