Книга Измена. Не могу тебя отпустить, страница 44 – Галина Колоскова

Смотрю на часы. Половина одиннадцатого вечера. Кафе на окраине города. Место людное, там всегда много посетителей. Вряд ли она рискнёт что-то сделать при свидетелях. Просто хочет поговорить. Или припугнуть. Выслушать и поставить точку, послав её к чёрту. Но решаю подстраховаться.

Пишу Алексею: «Уехала по делам. Если долго не буду выходить на связь, ищи в кафе «Карамелька» на Ленинградской. Адрес в навигаторе. Не теряй меня».

Отправляю и выхожу из дома. В машине тихо играет радио, но я не слышу музыки. В голове пульсируют мысли: зачем ей это? Чего она добивается?

Дорога занимает минут двадцать. Кафе и правда на окраине, но внутри светло, за столиками сидят люди. Я вхожу, оглядываюсь. Катя сидит в дальнем углу, перед ней чашка кофе и толстая папка. На лице — наглая, самодовольная усмешка, которую я ненавижу. Сжимаю зубы, прогоняя эмоции.

Подхожу, сажусь напротив.

— Не ожидала, что приедешь, — говорит она, откидываясь на спинку стула. — Думала, испугаешься. Телефон положи на стол, чтоб я видела, иначе разговора не будет!

Бросаю смартфон на деревянную столешницу.

— Чего мне бояться? — отвечаю спокойно. — Ты уже уволена. Что ещё ты можешь мне сделать?

Она усмехается, кладёт руку на папку.

— Думаешь, увольнение — это конец? Глупая. Дядя и тётя уже занимаются моей проблемой. А вот твоя проблема — здесь.

Она открывает папку, достаёт какие-то бумаги, разворачивает. Я вижу старую медицинскую карту, знакомые записи, свою подпись.

— Помнишь Медведева? — она тычет пальцем в листок. — Три года назад. Ты ошиблась с дозировкой, ему стало плохо.

Я смотрю на неё, стараясь сохранять спокойствие.

— Я изменила назначения на следующий же день. Лёгкое недомогание — это побочка от многих препаратов. Никакой опасности для жизни не было.

— Это как посмотреть, — тянет она, довольно улыбаясь. — Можно подать так, что ты скрыла врачебную ошибку. А пациент… пациент подтвердит. Если, конечно, с ним правильно поговорить.

Я чувствую, как внутри закипает злость.

— Ты собираешься подкупить пациента? Заставить его лгать?

— Зачем подкупать? — она пожимает плечами. — Он сам всё расскажет. Что ты угрожала ему. Что говорила: если расскажет правду — из больницы его вывезут вперёд ногами в морг.

Я смотрю на неё и не верю своим ушам. Это уже не просто подлость. Это безумие.

— Ты понимаешь, что это уголовное дело? Шантаж, клевета, подстрекательство к лжесвидетельству?

— А кто докажет? — она смеётся. — Слово против слова. А у меня — документы. У тебя — только твоя честность, которая никому не нужна.

Я молчу. Смотрю на неё и вдруг понимаю, что не чувствую страха. Только усталость и горькое сожаление. Жаль, что дома нет диктофона.

— Попробуй, — говорю я тихо. — Все будут знать, откуда у этой лжи ноги. Ты уже раскрыта. Тебе никто не поверит. Ни дяди, ни тёти не спасут, когда вскроется, что ты делала с аппаратурой, что искала в архивах.

Она бледнеет, но усмешка не сходит с лица.

— Не понимаю, — продолжаю я. — Зачем ты так рисковала? Ради чего? Что ты хотела получить?

И тут её прорывает. Лицо искажается, глаза загораются бешеной ненавистью.

— Ради чего?! Ради Лёши, дура! Он мой мужчина! А ты — холодная сволочь, которая ему не пара! С ним, с его руками, с его талантом мы могли бы добиться всего! Не прозябать в этом заштатном городишке, не считать копейки до зарплаты! У меня связи, у меня родственники в Москве! Я могла бы открыть ему клинику, вывести на самый верх! Блестящий кардиохирург и талантливый анестезиолог — мы идеальная пара, путёвка в успешную, богатую жизнь! А ты, сука, помешала моим планам!