Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
Как вернуть хоть какие-то смыслы? Если верить дате и времени на экране телефона, в девять двадцать три утра тридцатого октября Егор сдался. Мозг подал сигнал к отключению режима сопротивления. Ему нужно позвонить. Давно уже. Трубку брать не спешили, и внутри, ожив, зашевелились щупальца беспокойства. Но наконец гудки сменились тишиной, уши уловили шорох, а затем родное: — Але. Але! Сто лет не слышал. И какое же, черт возьми, сейчас испытал облегчение. Но пока челюсти упрямо сжимались: вдруг запоздало понял, что не в состоянии сымитировать ни радость, ни довольство, ни равновесие, ни даже относительное спокойствие – ничего. Стоит открыть рот – и она все поймет. Угадает эту мелодию с двух нот[46]. — Кто это? Говорите! Егор, это ты там? — Баб Нюр, да… я. Здравствуйте. Как вы? Здоровье как? Проснулись? На том конце ахнули, ойкнули и запричитали, а сердце, слушая дорогой ему трескучий голос, закололо и болезненно сжалось, словно в стальном кулаке стиснутое. Отмахнувшись от вопросов о собственном состоянии, она стала спрашивать сама, перемежая вопросы тихими всхлипами. А он ощущал себя конченой скотиной, обрекшей бабушку на волнения и одиночество пустой квартиры. «Да как же ты?..» «Да что же ты натворил?..» «Что ты делаешь со своей жизнью?..» «Ты бы ее видел!» «Объясни мне, кто тебя надоумил?..» «Ты же совсем другого хотел…» Пытался было перебить, переключить тему, но она и слушать ничего не желала, сквозь слезы требуя не заговаривать ей зубы и отвечать. Банальная логика подсказывала, от кого именно баб Нюра узнала о произошедшем, выдерживать тихий плач оказалось выше оставшихся сил. Такой он не слышал ее никогда. И слова, снося барьеры, прорвались на волю. — Не м… Не могу, баб Нюр… Вы же знаете меня. Видите же, что я всю жизнь все вокруг рушу. Не умею создавать. Не хочу, чтобы… – озвучить невозможно. Но продолжать держать в себе – все равно что, сидя на электрическом стуле, собственной рукой поливать темечко тоненькой струйкой воды. – Не хотел усугублять. Все ведь повторилось бы… Лучше уж сразу, меньше… «Меньше боли ей…» — Да кто же тебе такую ересь внушил?! – в сердцах воскликнула баб Нюра, а прямо перед глазами стояло горестное выражение ее лица. «Какая разница?..» — Баб Нюр… Это не ересь. Это правда. — Егор, ведь кто-то тебе сказал! – сквозь всхлипы продолжала стоять на своем она. – Не обманывай меня, я чувствую, не ты это… Не ты. «Кто же еще?..» — Я, – обессиленно констатировал он. – Я и сам не слепой. Просто… встряхнули немного. На том конце вновь охнули, выдохнули и запричитали. Зачем он все это ей говорил? Знал же, что разволнуется, что расстроится, что давление. Но не мог больше оставаться с этим один на один. Не выдерживал. И нуждался в плече. В том единственном хрупком плече, что пока у него оставалось. Зря он… Не нужно было. — Кто, Егор? Кто встряхнул?! Опять она? Мать ее? Мальчик мой, пожалуйста, только не молчи! Не молчать? Как? Язык отнялся. Не поворачивался обвинять в принятых решениях кого-то еще. В висках пульсировало, мозг больше не сопротивлялся, сердце, грозясь в противном случае разорваться, умоляло продолжать разговор. А губы вновь слиплись. — Господи спаси, я так и знала! – верно истолковав его безмолвие, забормотала баб Нюра. – Одного раза ей мало оказалось, ведьме полоумной! Что еще она тебе наплела?! |