Онлайн книга «Соседи. Книга 2»
|
Тугие пуговицы наконец поддались. Под невесомой тканью тончайшего белья вздымается упругая грудь, а эти бугорки… Они… От зрелища спирает дыхание: небольшая, аккуратная, нежная, такая красивая – невозможно… Невозможно оторвать взгляд. И фактически идеально ложится в ладонь, подтверждая: любимый второй размер. Отныне и впредь любимым будет второй неполный. Пальцы, бесцеремонно пробравшись под ткань, захватили меж фаланг отвердевшие соски. Шершавые мозолистые подушечки, должно быть, царапают хрупкую кожу, но Ульяне нравится. Дыхание сбивается, с губ слетает полустон, второй, срывается собственное имя, и от настолько откровенного, наполненного, неприкрытого желания остатки самообладания разлетаются вдребезги. Воздуха! Уже не думаешь о том, что все угробишь. Весь мир перерождается вместе с тобой. Вы падаете на ускорении. Удерживая под лопатки, резко опрокидываешь навзничь, подминаешь под себя. Ее ногти на спине, укус в плечо – она забылась, уже не здесь. И ты, взятый в плен стальным кольцом ног, осязая пальцами теплую влагу и ощущая приближение конца, забываешься вместе с ней. Уносит, хочешь слышать эти срывающиеся стоны постоянно, чувствовать ее постоянно. Последние мысли: «Только не диван… Туда…» Никаких диванов. Только не с ней. Помнишь, как пытался себя остановить, как, сшибая углы, добирались до спальни, вспышки сознания, резинки, черт бы подрал их. А больше ничего и не помнишь. Вышел в открытый космос. Аффект. Экзальтация. До свидания. * * * «Таким нельзя быть… Это же преступление…» Первые рассветные лучи подкрадывались к истерзанным простыням. Где-то там, у подножия кровати, на сваленном покрывале сладко посапывал кот. Егор не посапывал – он спал, казалось, мертвецким сном, очень тихо. Однако при этом выбраться из-под его руки так, чтобы не разбудить, оказалось задачкой со звездочкой. Пару раз за последние полчаса Уля пробовала немного отодвинуться – желание воспользоваться моментом и разглядеть его получше стало еле терпимым. Но Егор, не открывая глаз, тут же возвращал ее назад, загребая в охапку. Смотреть хотелось… Просто смотреть беспрерывно. Но ты попробуй смотреть, тыкаясь носом в грудь, как слепой котенок. С переплетенными ногами, рукой в обхват ребер. Этот шрамик не дает ей покоя, она интуитивно знает, что он – оттуда, из прошлой жизни, и губы сами тянутся его касаться. Так, в обнимку, прижимаясь, тоже хорошо, даже чересчур – просто волшебно: как в сказке, конец у которой обязательно будет счастливым. В эти минуты рядом – спокойно и правильно, но ни того, ни другого о минувшей уже ночи сказать язык не повернется. Как обмерла, как в одно мгновение окончательно помрачилось сознание, как тронулась рассудком, как заполыхала в момент, как впервые увидела его глаза так близко, так до сих пор и не очнулась, не потухла, до сих пор горит… Ночью в нее словно бес вселился, она была одержима, неуправляема, впала в беспамятство… Она же не такая… Что он о ней, тихоне, подумал? Щеки полыхают огнем, в голову бьет кипяток. Это он виноват! Бес, к слову, пока прекрасно себя в ней чувствует и на выход не собирается: пригрелся. Уля горит, горит и никак не догорит. Потому-то и бодрствует в шесть утра. Несколько часов сладкой дремы, неги, забытья – и вот глаза распахнулись и жмурятся теперь в немом изумлении. Не верится, не укладывается… Но вот же! Ей не приснилось, это не плод сбрендившего воображения, не белая горячка: вот он! Мирно спит, она слышит размеренный стук сердца – тук… тук… тук… – чувствует тонкий запах кожи, осязает, как медленно поднимается и опускается грудная клетка. Замерла и греется. Пытается запомнить каждую секунду, каждую. Это его рука на ее талии – надежно притягивает к себе. Это линии его татуировки бегут по ребрам. Это его теплое дыхание щекочет кожу. Прижимается к нему крепче, желание влиться, слиться – необъяснимо. И неодолимо. Пальцы вновь стремятся в спутанные волосы, но вдруг разбудит? В носу почему-то непрерывно щиплет, внутри все плавится, плавится и пускается в обезумевшую пляску, стоит разрешить себе отмотать назад и поднять в памяти обрывочные картинки. |