Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
— Спасибо, Надежда Александровна! Я бы с большим удовольствием, но… – покосился он на Улю, – я хотел позвать вашу дочь прогуляться. На часик. Ульяна, ты же мне не откажешь? «Да ты же уже все решил! Ну!» Вопросительная интонация и впрямь не соотносилась с выражением его лица, на котором проступала отнюдь не надежда на благосклонное отношение, нет. «Я знаю, ты мне не откажешь», – вот о чем Уля читала в серо-зеленых глазах. Довольно самонадеянно, однако уверенность в себе – качество человеку в принципе нужное. Ульяна такой чертой характера не обладала, но мечтала рано или поздно этот полезный в хозяйстве навык освоить. Так. Прогуляться. Хочет ли она с ним «прогуляться»? Хороший вопрос. С одной стороны, сердце не отбивало барабанную дробь, голову не заволакивало туманом, а глаза – пеленой. Ей не хотелось прыгать до потолка от осознания, что она понравилась такому симпатичному парню. Приятно, да, но и только. С другой – ведь каждый заслуживает шанса. Может, из него выйдет неплохой друг. А может, со временем она сможет разглядеть его получше. — Прогуляться? Ну… Пошли, – протянула Ульяна растерянно. – Я только соберусь, десять минут. — Да не переживай! – будто в подтверждение своих слов Вадим взмахнул рукой в жесте, который означал: «Не стоит заморачиваться». – Ты отлично выглядишь, к тому же прямо сейчас нам в соседнюю дверь. А гулять уже потом. «Что?» — В смысле? – оторопела Уля. — К Рыжему. Мне нужно кое-что ему вернуть, уже давно. Ненадолго! Он сказал, что в семь у него репетиция, так что… Плечи Вадима поднялись и опустились, он трагично поджал губы. На этот раз посыл был таков: «Так что надолго не получится». «К какому еще Рыжему?! Какая еще репетиция?» Мамины глаза округлились, став похожими на тарелки из их лазурного столового сервиза. В ее взгляде отчетливо читалось вопросительное «Ульяна, ты же не пойдешь?», сменившееся требовательным «Ульяна, нет!». А Уля вдруг ощутила, как в грудине заискрило чувство, с которым она познакомилась всего несколько месяцев назад. Давящее, тянущее чувство сопротивления. Боги, ей уже двадцать четыре, а от нее по-прежнему требуют чуть ли не беспрекословного послушания. Управляют ее жизнью, причем делают это с непоколебимой уверенностью в том, что лучше знают, что для нее хорошо, а что плохо. Да, право мама имеет: она ведь себя положила на то, чтобы в одиночку поднять на ноги единственную дочь. Однако последнее время Ульяна ощущала, будто стала заложницей ситуации. Мамин вклад в благополучие их семьи был поистине велик, и Ульяне предлагалось внести свой – казалось, вполне посильный. Так что взрослела Уля с пониманием: расстраивать и разочаровывать маму никак нельзя, нельзя не оправдать возложенных надежд. Нужно быть идеальной дочерью, чтобы мама видела, что все не зря. Свою маму Уля очень любила, старалась соответствовать ее ожиданиям, но… Том как-то на это сказал, что такими темпами себя она узнает в лучшем случае к пенсионному возрасту, и то если очень повезет. И мысль эта беспокойная в Ульянину голову последнее время что-то зачастила. В прошлый раз совсем недавно мелькала, недели две назад, в школе танцев. Тогда Уля, с завистью разглядывая взмыленных, покрытых синяками девчонок, вывалившихся из тренировочного зала, в котором закончились занятия по акробатическому пилону, размышляла о том, что мама упадет в обморок, если узнает, что ее дочь подумывает освоить «танцы на шесте». «Стыд-то какой!» В тот самый момент Уля ясно почувствовала протест души, сказала: «Довольно!» – и записалась на пробный урок. Потом уже себе удивилась, потом, после занятия, ощутила дурманящий запах свободы и сладкий вкус победы – над мамой и собой. Но признаться все равно не смогла, пришлось соврать. Мучаясь страшными угрызениями совести, Уля выдала матери легенду о дополнительных занятиях по шаффлу, которые ей непременно нужно посещать. |