Книга Соседи. Книга 1, страница 46 – Катерина Драгомирова

— Уля…

— Что «Уля»? – тон получился холодным, под стать температуре в душе.

Тяжело вздохнув, мама покачала головой. Она не собиралась сдаваться:

— Конечно, я не забыла. Но люди взрослеют. И меняются. Меняются под воздействием обстоятельств. Ты и сама все видела. Я не хочу, чтобы вы общались.

Вновь щелкнуло, треснуло и жутко загрохотало – на этот раз жесточайшим чувством поднявшегося протеста. Она и так всю жизнь жила, как хотела мама. Пропуская все свое окружение через ее фильтры. У нее единственная подруга, да и то лишь потому, что их дружба еще с детского сада тянется. Нет, даже не поэтому. А потому, что Ульяна благоразумно умалчивала, какую жизнь Юлька вела и ведет. А если бы мама услышала, что ее дочь с каким-то незнакомым мужиком плотно переписывается, ее бы, наверное, удар хватил.

— Не хочешь?.. – хрипло переспросила Уля. Зубы больно прикусили губу, и внимание на мгновение переключилось с душевных мук на физические.

— Не хочу, – мама решительно мотнула головой. – До добра тебя это не доведет. Он… да простит меня Валя за эти слова, скатился. Ступил на скользкую дорожку и не собирается с нее сворачивать. Я переживаю за него, ты же знаешь, мне больно на это смотреть, но я не допущу, чтобы он дурно на тебя влиял. Не удивлюсь, если у него там батареи алкоголя и девочки по вызову.

— Ага, – Ульяна вскочила со стула, схватила из шкафа пустую пиалу и в остервенении начала накидывать со сковородки свежую порцию сырников. – А еще у него, – «Как там было?» – кровь летучих мышей, кусочек меха лисицы, тушка ягненка и щепотка опиума на балконе. Твой сосед – оборотень!

— Уля!

— Пять секунд!

С этими словами Ульяна в чем была – в пижаме-рубашке до колен – с пиалой в руках ломанулась в коридор. Окрик матери, последовавший в спину, был проигнорирован. Входная дверь, соседняя дверь. Ни грамма сомнений внутри в тот момент она не чувствовала.

Пришлось подождать, пока Егор сообразит, что в девять утра к нему уже кто-то приперся. Один, не один он там – плевать. У нее высокая миссия, нет, даже две! И одна из них – показать маме, что ее дочь сама способна принимать решения.

Замок повернулся, дверь открылась. Егор – в обычной домашней футболке, трениках и кроссовках, – приподняв брови, уставился на Ульяну. Еще бы! Чтобы она одна на пороге его квартиры стояла – да такого отродясь не было! Ну ладно, было… Давно и неправда. «Чего надобно?» – мелькнуло в удивленном взгляде.

— От нашего стола вашему столу, – впихивая сырники прямо в руки, выпалила Уля. И рта оторопевшему соседу раскрыть не дала. – У тебя же холодильник пустой. И да, можно попросить музыку сделать чуть тише? Хорошего дня.

— Малая, у тебя все нормально?..

— Пока!

Не успела опомниться, как обнаружила себя в собственном коридоре с сошедшим с орбиты сердцем, а прямо перед собой – маму, взирающую на нее с таким осуждающим видом, будто она с ночной гулянки в разодранных колготках и с размазанной по щекам помадой явилась. Бухая в стельку.

— Буду общаться, с кем хочу, – с вызовом, но достаточно тихо, чтобы до ушей за стенкой не донеслось, припечатала Уля. Зря попросила его звук убавить: теперь, не дай бог, еще услышит. – Когда захочу и сколько захочу. Захочу – с Вадимом, захочу – с Черновым, захочу – с бабушкой из соседнего подъезда.