Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
— Такой цели сегодня не было, – сдержанно ответил Егор, скользя блуждающим взглядом по помещению и размышляя о том, что перед уходом неплохо бы сделать парочку кадров общего плана, найти и отснять интересные решения в интерьере и хотя бы полчаса потратить на репортажную съемку, отщелкав стафф и девочек в рабочем угаре. Разглядывая лица, подумал, что ведь не от хорошей жизни они все тут оказались, хотя некоторые и впрямь умудряются получать удовольствие от своего дела. Взять, например, ночные клубы, опустить пилонщиц и гоу-гоу, часть из которых действительно пытается что-то здесь ловить. Ну вот, например, фейсконтроль. Как-то Егор после выступления группы сцепился языками с охранником и много интересного узнал. Оказалось, мало кто из этих ребят пришел в профессию потому, что всю жизнь спал и видел себя вышибалой в злачном местечке. В основном сюда приводит нужда: все хотят более или менее вкусно кушать, нормально одеваться и не отказывать себе в удовлетворении других базовых человеческих потребностей. Поэтому ночью они пьяных посетительниц со стоек снимают, а утром разгружают товар на каком-нибудь складе. Бармены тоже: ночью короли шейкеров, днем иногородние студенты последних курсов. Хочешь не хочешь – а жизнь заставит вертеться. Ужом на сковородке, под потолком на шесте. — Блин, но как-то же ты это делаешь! – чуть помолчав, снова воскликнул Вадим. Никак не угомонится человек: все ему кажется, что-то от него пытаются утаить. Егор не ответил. Как-как? Да никак. Ну нравятся девочкам харизматичные растрепанные мальчики с фотоаппаратом на шее, с гитарой наперевес, вот и весь секрет. Добавь к этому ревущего железного коня – и все, уноси готовенькой. А толку? Прав Корж. Только не «надоело» – задрало. Задрало, что они, ослепленные внешностью, образом, за фотоаппаратом и гитарой не видят больше ничего и не желают. Как сороки, пикируют на блестки и мишуру. Ведутся на смазливую рожу, даже не пытаясь заглянуть за парадный фасад. Учуяв запах славы, занимают охотничью стойку и поднимают лапку на дичь. Они хотят доступа к телу, жаркого секса, искр из глаз. Самоутвердиться. А остальное… А остальное – третьестепенно. Всем этим охочим до острых ощущений девкам, наверное, интуиция нашептывает, что лучше в него не вглядываться, потому что можно обнаружить страшное. Все верно. Он и сам себе уже осточертел с этим своим потребительским подходом к живым людям. Задрало брать, пользоваться, а после без малейшего сожаления выбрасывать из жизни, абсолютно ничего не чувствуя. Хотя нет, почему? Раз за разом он ощущает одно и то же – гнетущее разочарование, иногда с примесью безысходного, бессильного, немого отчаяния. Понимание, что именно их всех так привлекает и каков будет закономерный итог, зарождению иных чувств не способствует. Замкнутый круг. Который ему не разорвать. Почему? Да потому. Потому что за тридцать лет любить он так и не научился и, похоже, уже не научится. Ведь откуда, по сути, берется эта любовь? Любовь рождается из привязанности, а привязанность из доверия. Но первое, что в своей жизни Егор усвоил действительно превосходно, так это то, что доверять и уж тем более привязываться ни к кому нельзя. А как усвоил, так и ничего не может с собой поделать: вновь и вновь проверяет мир на вшивость, провоцирует людей, отталкивает и смотрит, что будет дальше. Вокруг него сотни знакомых, а проверку – да, жестокую – три с половиной человека прошли: мать, которая с ним намучилась, всегда и во всем поддерживающий ее отец, баб Нюра и, может, Анюта. Хотя здесь фифти-фифти: свои интересы у нее, конечно же, имеются. |