Онлайн книга «Соседи. Книга 1»
|
Двоих из этих трех с половиной уже нет в живых. — Соседка твоя – непробиваемая, – не дождавшись комментариев, удрученно возвестил Вадим. – Ни мороженое ее не берет, ни цветы, ни шарики. В рестик вот хотел сегодня сводить, но тут ты написал, пришлось ускориться и ограничиться ближайшей кафешкой. Обычно мне меньше времени надо, чтобы девчонку заинтересовать, а эта просто кремень. «Очень хорошо…» — А чего ты хотел? – отозвался Егор глухо. С одной стороны, поступившая информация порадовала, а с другой – что-то нет особого желания дальше слушать. – Цени. — Но, конечно, бомба… – продолжил тот мечтательно, пропуская рекомендацию мимо ушей. – Фигура отпад, личико, как у куколки, и при этом такая беззащитная вся, так и хочется ее… «Заглохни уже, а?!» — Кто-то говорил про серьезные намерения, – пристально взглянув на страдальца, раздраженно перебил Егор. – Неужели вся цель – очередную девчонку в постель затащить? Судя по округлившимся глазам, Вадик на память не жаловался и диалог у «Ямахи» в черепной коробке хранил. А лицо-то, лицо! На лице выражение а-ля: «Да как ты мог обо мне такое подумать?!» Вот так – вот так и мог. На основании былых подвигов. — Нет! То есть… Когда-нибудь да, конечно, но желательно, чтобы это «когда-нибудь» не через год случилось, – вздохнул Стриж и после небольшой паузы задумчиво добавил: – Но сдаваться-то я не привык! «Пффф! Не привык ты к тому, что кому-то может оказаться по хрен на твою бицуху, тачку и кошелек». — Ну так заслужи. Или ты думаешь, веник принес, и все? Как видишь, не со всеми это прокатывает. – «Счастливчик». – Тебе повезло, значит, понты ее не берут. – «Слава те хоспаде». – Значит, человек хочет именно тебя разглядеть, а на блестящий фантик не ведется. Нужна именно она, а не Маша, Даша или Глаша? Дай время. Не дави. Не готов тратить свое? Пожалуйста, – кивнул Егор в постепенно заполняющийся людьми зал, – весь «Пентхаус» к твоим услугам. Но тогда малую оставь в покое. «Иначе огребешь». — А что она любит? – вдруг обескураженно спросил Вадим. Вопрос застал врасплох, Егор чуть минералкой не подавился. Первая пришедшая в отяжелевшую голову мысль: «Все-таки не сдаешься?» Вторая: «У тебя было столько времени выяснить, что она любит, и ты им не воспользовался?» И наконец, третья: «Не знаю». Он и впрямь понятия не имел, чем малая сейчас живет. С уверенностью можно сказать лишь одно: она по-прежнему любит читать. Ну, об этом она и сама упоминала вчера, да и на лавке, бывает, встретишь ее с книгой. И еще – что любит сливочные вафельные стаканчики. Еще вот: иногда поздними вечерами, возвращаясь домой, он видит ее в окне – у мольберта. Значит, до сих пор рисует. А иногда шторы задернуты наглухо. Больше он не знает о ней теперешней ничего: какую музыку слушает, куда ходит, если вообще куда-то ходит, с кем, кроме Новицкой, дружит, чем занимается, кем работает и работает ли… Языковой вуз какой-то вроде заканчивала – мать упоминала, когда малая поступила. Какой? «Позорник…» — Откуда я знаю? – нехотя признал Егор собственную неосведомленность. – Мы давно не общаемся. Книги. Рисовать всегда любила. Животных. Мороженое. Стрижов с откровенным любопытством покосился на своего информатора. — Не общаетесь? А че? «…через плечо… Не поэтому». |