Книга Школа. Питер. Любовь, страница 106 – Саша Керн

— Да что ты, Максюш, – она взяла в руки чашку с остывшим чаем, подула и добавила: – Просто чай пьём и болтаем о нашем, о девчачьем.

— Так я и поверил, – ухмыльнулся в ответ Кравцов и, присев на стул рядом со мной, под столом взял меня за руку. Было приятно ощутить его тепло и поддержку, мне и самой хотелось поддержать его и похвалить за то, что он нашёл силы простить бабушку и даже выполнять её маленькие капризы. Я тоже в ответ сжала его ладонь, и он улыбнулся.

Вечер как будто замедлился, я даже не понимала, который час. Ощущение тепла окутывало пледом из доброты и ласки этих двух женщин. Тамара Викторовна даже достала альбом, чтобы показать мне Макса-Ромео. В чёрном камзоле и с пером в берете он выглядел очень романтично и красиво.

— А вот на этой совсем маленький, года четыре ему, – она показала фото, где Макс – щекастый мальчишка в вязаной шапке и комбинезоне – стоял на фоне Гостиного двора с деревянной машинкой в руках. – Мне тогда целый день нужно было по делам бегать, и он со мной. Вышли на Невский, он такую истерику устроил, что пока не купила эту машинку, не успокоился. До сих пор стоит там, в комнате.

Она куда-то махнула рукой, а я рассмеялась:

— Ты был таким… милым.

— Ключевое слово «был», – хохотнул Макс.

Мы ещё немного посидели, рассматривая старые фотографии и смеясь, когда бабушка вспоминала какие-то истории про Макса и рассказывала о том, каким он был озорным малышом. Но время шло, часы показывали десять, когда мы всё же собрались уходить. Наташа тут же принесла пакет с пирогами, чтобы мы взяли их с собой и угостили друзей. Я нахмурилась, снова вспоминая Гурьева, но тут же отпустила эти мысли.

— Такси ждёт, – проговорил Макс, поворачиваясь к бабушке. Она смотрела на него внимательно, без улыбки. Потом крепко обняла и что-то прошептала прямо в ухо, но я ничего не услышала – и тут же отпустила, передавая право обнимашек Наташе.

— Приятно было познакомиться, Полина. Буду рада, если заглянешь ещё, – проговорила Тамара Викторовна, но обнимать меня не стала, лишь загадочно улыбнулась и подмигнула.

Макс пообещал, что обязательно скоро приедет, возможно на зимние каникулы, махнул рукой, и мы вышли в парадную, решив спускаться по лестнице, чтобы не задерживать такси.

В машине было тепло, окна чуть запотели, когда мы поехали. Такси катилось по набережной, и тёплый свет от фонарей создавал уют, но внутренне я понимала, что молчать больше нет сил. Макс сидел рядом со мной, рассматривая что-то за стеклом – наверное, нереально красивый и снежный Петербург, по которому он давно скучал из-за того, что по глупости не ездил навещать бабушку.

В голове варилась каша из обрывков моментов, что произошли за день. Вспоминалось и то, что произошло в театре, и то, что ощутила рядом с семьёй одноклассника, которого, оказывается, совсем не знала. Мне не хватало решимости заговорить про Гурьева, но всё же Кравцову стоило побеседовать со своим другом и немного осадить его. Конечно, Егор переживал за приятеля, но не унижать же меня из-за этого. Когда-то у Макса появилась бы постоянная девушка, и его внимание перестало бы принадлежать только другу.

— Макс? – тихо позвала я. Он сразу повернулся, ловя мой взгляд. – Про Егора… Я хочу рассказать.

Он сжал челюсти, на скуле забилась жилка.