Книга Минута до Бруклина, страница 158 – Марк Алонский

— Пусть все впустую и напрасно. Но ты прекрасна, родная! Ты прекрасна!

(ты здесь, Ева? ты слышишь меня? все, что я спел — реинкарнация тех дней, когда ты была рядом)

Отзвучал финальный аккорд, и я рванул за сцену. Толпа тут же оживилась и в тысячу голосов стала просить выход на бис.

Я бросился к Крису, который стоял с тлеющей сигаретой напротив каких-то мониторов.

— Ты можешь устроить автограф-сессию?

— Могу, — ответил он, удивленно вскинув брови.

— Для всех, кто есть в зале?

— В каком смысле, для всех? — Крис улыбнулся. — Здесь три тысячи человек.

— Я хочу каждому дать свой автограф.

— Что за чушь, Салем, — он улыбнулся еще шире. — Будешь до утра от них отбиваться.

— Слушай, ты же можешь это сделать, я знаю. Давай как-то это организуем, мы с парнями встанем на сцене, охрана пусть пускает к нам по одному человеку из зала…

— Салем, ты не догоняешь…

— Пожалуйста, — я должен был добраться до задних рядов слушателей любым способом. — Я тебя очень прошу.

Не меньше минуты Крис сверлил меня непонимающим и недовольным взглядом, а затем кивнул и велел ждать его здесь.

— Спасибо! — заорал я в его удаляющуюся спину.

Крис организовал все очень быстро. Он сообщил толпе о раздаче автографов, и что любой, кому закорючка участников «Эхолова» не нужна, может покинуть зал прямо сейчас. Таких не нашлось. Ник от участия в моей затее сразу отказался, поэтому вдвоем с Аароном мы остались на сцене и принялись подписывать бумажки. Одну за одной, одну за одной.

Поднимающиеся к нам фанаты делились на несколько категорий. Больше всего было наглых, тех, кто просил сразу по три-пять закорючек, и впечатлительных, проливающих все больше слез по мере приближения к нам с Аароном. Некоторых приходилось оттаскивать охране на безопасное расстояние.

Еще были «говоруны». Они повторяли одно и то же, пока мы с Аароном расписывались на протянутых бумажках: как наша музыка изменила их жизнь, и что они — самые преданные фанаты.

Я и Аарон натянуто улыбались и с надеждой смотрели на каждого нового человека, поднимающегося на сцену.

Сначала Крис стоял рядом с нами, причитая, что мы останемся здесь до глубокой ночи и что это время с организаторами концерта не оговорено. Потом он пропал минут на сорок, а вернулся с кучкой журналистов, которые тут же начали щелкать фотоаппаратами и фиксировать происходящее в блокноты. Все с восхищением говорили, что такого «подарка» не получали фанаты ни одной группы.

(я тоже хочу получить подарок сегодня)

Зал пустел.

Пальцы начали неметь, я перестал стараться выводить свою подпись и просто черкал по бумаге как попало.

Моя надежда достигла какой-то критической точки, хотелось кричать каждому поднявшемуся незнакомцу, чтобы он убирался отсюда.

(я не ради вас все это затеял)

— Неужели это скоро закончится, — протянул Крис, оглядывая зал.

Прошло не меньше трех часов. Журналисты разошлись по одному. В зале стало совсем тихо.

(ты решила дотянуть до самого конца? неужели ты не догадалась, для чего все это?)

— Все, парни, — сказал Крис, обращаясь к охранникам. — Спасибо за помощь, дальше мы сами.

Я поставил очередную закорючку, Аарон расписался рядом. Правая рука онемела до плеча.

Больше к нам никто не подошел.

— Это все, что ли? — тупо спросил Аарон.

— Наконец-то, — подтвердил Крис.