Книга Минута до Бруклина, страница 199 – Марк Алонский

Ева поднялась со скамейки, я встал следом за ней. Насквозь мокрая одежда неприятно липла к коже.

— Вечером отведу тебя в одно место, — сказала Ева. — Это бруклинская Мекка для любителей подпольных тусовок.

— А ты любитель?

— Я мастер, — подмигнула Ева, и меня бросило в жар.

Воображение тут же нарисовало забитый танцпол, полумрак и темный силуэт Евы, двигающийся в такт музыке в опасной близости от моего тела.

— Веди.

Время до клуба мы коротали в кафе «Шоссе 51». Я был невозможно влюблен в это место, потому что был влюблен в каждую вещь в этом мире. И черно-белая плитка на полу, и красные сиденья-диванчики, и каждая позиция в меню — все дышало любовью, и мне самому это казалось смешным и невозможным, но было взаправду, было со мной.

Я купил себе новую толстовку, кепку, джинсовые шорты до колен, носки и кеды. Ева отказалась расставаться с курткой, расплатилась за все свои покупки сама, хотя я настаивал. Вообще она вела себя утрированно на равных, открывала для меня двери, несла свои сумки с покупками. Это поведение дразнило меня, и мне хотелось проявлять еще больше заботы.

(вот бы ты еще принимала ее)

Почти все столики в кафе пустовали. Мы заняли самое дальнее от входа место и в ожидании заказа без остановки курили, продолжая изучать лица друг друга.

— Я обедаю со звездой! — сказала Ева.

— Ну вот еще! — прыснул я.

Ева чуть отвела руку с сигаретой от лица и рассмеялась. Я подумал, что черные очки — одна из самых крутых вещей на свете. Я мог пялиться на Еву без зазрения совести.

— У меня нет ощущения, что ты — это ты. Наверное, дело в очках, — изучающий взгляд Евы цеплялся за каждую черту моего лица. — И в трех прошедших годах, конечно, тоже.

— Я тоже к тебе еще не привык.

— Когда я видела тебя по ТВ, было ощущение, словно мы с тобой встретились. Я, если что, телику вопросами про «как дела?» не докучала, но эффект присутствия тебя в моей жизни однозначно был.

(эффект присутствия? а как насчет эффекта полного отсутствия?! тебя не было в моей жизни, Ева, изо дня в день, из месяца в месяц!)

— Жаль, что тебя не показывают по ТВ, — тихо сказал я.

Ева смотрела на меня в упор и никак не могла видеть мои глаза за черными линзами, но, клянусь, в этот момент наши взгляды встретились безо всяких преград. Меня бросило в жар.

На все кафе чуть громче нужного пела C. C. Catch, и ее песни вдруг стали гимном моего счастья.

Ева так и застыла с сигаретой в тонких пальцах, а я вглядывался в нее, как в отражение. Я испытывал трепет до уколов в животе.

Потом официантка принесла заказ и поставила перед моим лицом огромный розовый коктейль со сливками и клубникой, украшенный картонной фигуркой фламинго.

Я сделал большой глоток приторного коктейля, съел пару долек картофеля фри. Ева вообще ничего не попробовала. Стол был завален бургерами, луковыми кольцами и панкейками. Я сдерживал улыбку, глядя на нетронутые блюда, я был так счастлив оттого, что Еве, как и мне, кусок в горло не лез.

— Что ты нашла в том месте, в «Бруклинской мекке» лично для себя?

— Думаю, ты сам поймешь, когда увидишь. Ну, мне кажется, что поймешь. С тобой мы всегда интуитивно считывали заморочки друг друга. Как думаешь, — тут же спросила Ева, не давая мне вставить слово, — это изменилось?