Книга Минута до Бруклина, страница 22 – Марк Алонский

— Почему?

— Ты не заметил, что мы ехали полдня? — огрызнулся я.

Ник непонимающе пожал плечами.

— Николас Данн?

— Здесь, — отозвался брат, а потом громко зашептал мне в ухо: — Тогда просто на автобусе, надо найти остановку…

— У тебя есть деньги на проезд? — Я продолжил агрессировать таким же громким шепотом.

— Я найду деньги, — Ник примирительно взглянул на меня.

Но я ни на что уже не рассчитывал. Я просто злился: на себя, на Ника, на Доллис, на органы опеки, на весь мир.

— Салем Данн? — звонко выкрикнула любительница громкой музыки.

— Здесь, — буркнул я, и тут же услышал одобрительный свист.

К железным воротам вышли Луирос, Райли и еще один очень высокий парень, явно не из нашей школы. Свистел Рос. Остальные улыбались. Они, наверное, приехали на первом автобусе.

Мне хотелось закатить глаза, возвести руки к небу и орать. Я как-то видел в кино, что такой прием помог главному герою достучаться до небес.

Но все небесные пантеоны всегда были глухи к моим молитвам.

Перекличка продолжалась. Ник тоже заметил компанию Роса — он весь вытянулся и развел плечи в стороны. Я смотрел на Луироса, куда-то сквозь него, и видел все приключения, которые этим летом случатся со мной в «Бухте». Видел беготню, издевки, увидел целлофановый пакет и тут же стал задыхаться. Начал думать о Еве, чтобы отогнать наваждение, но сейчас это не помогло.

Я пялился на Роса и читал на его лице, что законы школы, где меня игнорировали последние месяцы, здесь не действуют.

* * *

После переклички нам устроили экскурсию.

Я слышал, как за мной закрылись ворота. Они проскрипели: «Фрэнк Моррис сбежал из Алькатраса, но ты ни разу не он!»

Территория была огромной. Здесь было множество деревянных домиков на сорок человек (одна половина каждого дома для мальчиков, другая — для девочек), домики для вожатых, спортивные площадки. Нас провели мимо сцены для выступлений, мимо танцполов под открытым небом, показали помещение бассейна, особняком стоящую столовую, кирпичные административные здания. От каждой постройки до другой тянулась асфальтированная дорожка, которая старательно огибала деревья. Дорожка как бы заявляла, что она заботится о природе.

Вообще на территории лагеря было полно деревьев и все — хвойные. Звук падающих шишек был неотъемлемой частью «Бухты», это было странно. Все постройки в лагере отыгрывали морскую тему: на каждой спортивной площадке — по кораблю, а на всех зданиях нарисованы волны и чайки. Разноцветные скульптуры пиратов, повсеместно выглядывающие из-за сосен, создавали ощущение, что вот-вот начнется дешевый спектакль.

После унылой экскурсии нас посадили перед сценой. Я высматривал в толпе школьников Еву в надежде, что ее тоже могли отправить в лагерь. Евы не было. Зато Луирос и остальные нашлись тут же.

Со сцены полностью седой и очень энергичный директор лагеря (так он представился) пожелал нам самого лучшего лета, новых друзей и отличной погоды. Все у меня внутри сопротивлялось, отвергая каждое его слово.

Потом нам рассказали про распорядок дня: завтрак в девять утра, ужин в семь вечера и так далее. Я пропускал мимо ушей почти все. Я был бессилен перед предстоящими летними месяцами — у меня не было денег, чтобы уехать отсюда, не было тетради, чтобы хоть что-то писать. Да и вряд ли получится настроиться на написание песен в комнате, где помимо тебя находится еще двадцать человек.