Книга Минута до Бруклина, страница 253 – Марк Алонский

Потом я вспомнил, как почти каждый школьный день удирал от Луироса, и едва не прыснул от смеха, такой нелепостью это казалось мне сейчас. Да, с легкой руки Роса во мне расцвела травма, и я ощущал целлофановый пакет на голове каждый раз, когда меня накрывало страхом или отчаянием. Но сейчас, окруженный друзьями, сытый и добившийся успеха, я был даже благодарен за все страдания детства, потому что именно из этой топи вынырнули мои лучшие песни.

Я включил большой плоский телик, чтобы окончательно не зарыться в собственные мысли.

— Тут разве не должны быть канадские каналы? Почему показывают новости Чикаго? — спросил Аарон, бросив взгляд на экран.

— Спутниковое ТВ, наверное, — пожал плечами я, посмотрев на ведущего новостей, беззвучно шевелящего губами.

Звук был убавлен на минимум, я не стал делать громче.

Картинка сменилась, и я вдруг понял, что смотрю на куртку Евы. Тело лежало на земле неподвижно, неестественно. Его успел припорошить снег. По белой надписи «МНЕ НЕ НРАВИТСЯ» плясали красные и синие блики мигалок полицейских машин.

Я оказался почти вплотную к телевизору. Стала различима даже пыль, покрывавшая экран. Куртка исчезла, в кадре показалась машина медицинской помощи, кусок шоссе, темнота ночи и белые хлопья неутихающей метели. По красной полоске внизу экрана побежали буквы: «Не справившись с управлением, мотоциклист врезался в отбойник, движение временно ограничено».

— Зачем ехать на мотоцикле в метель? — спросил я у репортера, беззвучно шевелящего губами.

И здесь я словно провалился из поверхностного сна в глубокий беспросветный кошмар.

Я бросился к шезлонгу, на котором оставил пульт, грохнулся на коленки рядом с ним, прибавил звук ровно в тот момент, когда новости переключились на спортивные успехи «Чикаго Буллс». Ведущий заголосил так, что по помещению разлетелось эхо.

— Салем, какого…

— Как здесь отмотать назад?! Здесь можно отмотать назад?! Зачем ехать на мотоцикле в снег?!

Я оказался возле Криса в два больших шага и вцепился в его плечи, принялся умоляюще вопить, чтобы он достал мне запись этих новостей. Аарон и Ник наперебой вопросительно галдели где-то у меня над ухом. Тогда я кинулся к ним, умоляя сказать, что они видели на экране, действительно ли там была куртка Евы, или мне только померещилось.

— Она!!! — кричал я, метаясь от Аарона до Ника, постоянно подскальзываясь на мокрой плитке. — Я видел… Она!!!

Мое нутро оставили в деревянной клетке и подожгли. Я задыхался, я никогда не испытывал такого кошмара. Новорожденный покой, накрывший меня в этот вечер, словно одеялом, эйфория от съеденного и выпитого, все это исчезло, всего этого на деле словно никогда и не было.

— Кто был за рулем? Кто был? Она была? Чикаго? Новости Чикаго?!

— Я ни хрена не понимаю, — помотал головой Аарон. — Я не смотрел на экран.

— Я тоже не смотрел, — поддакнул Ник.

— Но хоть немного? НЕМНОГО?! Не могли не видеть! Что вы видели?!

Я метался от телевизора и до шезлонгов, то застывал на месте молча, то засыпал парней одними и теми же вопросами. Мои глаза отказывались моргать, и я кружил вокруг оловянным взглядом, и мне казалось, что очень важно не моргать сейчас, иначе я непременно пропущу что-то необходимое, может, отрывок из новостей, может…

Вновь вспомнив о Крисе, о том, что он всемогущий, я бросился к его шезлонгу, но тот пустовал. Я не заметил, как Крис вышел из помещения.