Книга Минута до Бруклина, страница 88 – Марк Алонский

(почему проще — это лучше?)

«Открой глаза» стала самой быстрой нашей песней. Первоначальный вариант мы ускорили в полтора раза, Панда и Пурген, заходившие в гараж выпить пива, приходили от этой песни в восторг. Трясли головами в такт, выучили припев с первого прослушивания. Они, как и Ник с Аароном, в один голос утверждали, что «Открой глаза» будет разрывать на концертах.

Прослушать саундтрек:https://clck.ru/3R7ykp

* * *

Ева по-прежнему не появлялась в гараже. По ночам тоска по ней гнала меня на улицу, я мог часами стоять в ста метрах от ее дома, обреченно надеясь, что она зачем-то выйдет на улицу так поздно. Я не осмелился бы подойти, но безумно хотел хоть мельком ее увидеть.

Школу я задвинул практически полностью, оправдывая себя необходимостью заниматься музыкой. В этом была доля правды, но трем песням, выбранным для выступления, столько репетиционного времени нужно не было. Я не появлялся в школе, потому что боялся встречи с НЕЙ лицом к лицу. Меня растоптало бы ее ледяное равнодушие. Поэтому я торчал у ее дома по ночам, в надежде посмотреть на нее издалека. А утром, едва продрав глаза, я сразу шел в гараж к Аарону.

В гараже я освоился настолько, что даже приносил с собой оранжевую тетрадь. Гараж стал абсолютно безопасным для меня местом. Если Аарон репетировал с другими пацанами, я забирался в кресло Евы, играл самому себе на неподключенной гитаре, записывал случайные строчки и мелодии. Дошло до того, что иногда я оставался в гараже, когда уходил даже Аарон. Прямо как Ева со своим Бруклином еще месяц назад.

Еще я пил, как верблюд, пил, как Доллис. Не отказался ни разу, если меня хотели угостить. Пьяным я находил то место, куда не проникала печаль. Ее не было на дне бутылки. Мне было жаль, что опьянение не длилось вечно, и, стараясь заглушить мысли о Еве, я повторял каждый свой день по кругу.

* * *

Аарон велел мне и Нику написать на руке порядок песен для выступления.

1. Открой глаза

2. Измени себе со мной

3. МЦМ

Ник возмущался. Все-таки мы говорили об этой последовательности больше недели и каждую репетицию прогоняли песни в таком порядке. Но Аарон сказал, что список на руке — спасательный круг для нас двоих, когда мы оба навалим в штаны от волнения.

Мы отлаживали звук, Аарон проверял, как открываются ворота гаража после зимы. До выступления оставалось два часа, но народ начал подтягиваться сюда заранее. К гаражу, как к Мекке, стекались самые разномастные паломники. Все они приветствовали Аарона как старого друга. Я пожал руку каждому, кто пришел, не переставая удивляться, сколько же у барабанщика было приятелей.

Я нервничал. Я не видел ни одного знакомого лица. Мне казалось, что если в толпе отыщутся Пурген и Панда, то мне станет легче. Я высматривал их, но они не появлялись.

Ник ничем не выдавал своего волнения, только тяжело вздыхал и был болтливей обычного.

Аарон периодически выходил из гаража на перекур. Я слышал множество голосов за стенкой, но почему-то боялся представить, сколько человек может ждать нашего выступления.

(Аарон, кажется, говорил о тридцати?)

Когда до начала оставалось полчаса, я поймал себя на том, что без конца вглядываюсь в список песен на ладони.

(что там идет вторым номером?..)

Мы должны были начать в восемь вечера. Время то ли ускорилось, то ли замедлилось, я перестал его чувствовать. В голове пульсировало воспоминание, в котором я впервые встретился с Аароном, и то, как круто он выглядел на фоне отвратительно играющей группы.