Книга Рыцарь и мотылек, страница 114 – Рейчел Гиллиг

Мы вышли из постоялого двора и сквозь погруженную в сон деревню зашагали по дороге. Высоко в небе сиял тонкий серп луны, отливающий жидким серебром; он озарял своим светом все вокруг. Облака рассеялись, и я всмотрелась в открывшийся мне вид. Вдалеке поблескивала река Тенор и простирались холмистые поля Траума.

Но как бы я ни щурилась, не могла разглядеть Ашлин.

— У подножия вот той скалы, – Рори указал на ближний пик, – бьют термальные источники. Они горячие, помогут хотя бы отчасти снять боль, которая терзает твои мышцы после трех дней изнуряющих тренировок.

Я встала как вкопанная.

— Мои мышцы вовсе не болят.

— А мои – еще как, – хохотнул Рори. – Непросто было привести тебя в боевую форму. – Он обернулся и заметил, что я застыла на тропе. – Так себе вышла шутка, Провидица. Ты готова к завтрашнему дню.

— Я не поэтому… – Мои щеки запылали. – Не смейся.

Отголоски его смеха все еще разносились в воздухе.

— Да я в жизни не смеялся.

Ветер подул сильнее, забрался под одежду, вынуждая признаться.

— Я не умею плавать.

Рори преподнес мне удивительный дар – свое молчание. Именно дар, ведь мне не хотелось объяснять, что учить плавать девочку, призванную тонуть, было так же сомнительно, как и остальные ритуалы в соборе Ашлин.

Возможно, он и сам это понял, и молчание требовалось нам обоим, чтобы затолкать эту неприглядную правду куда-то поглубже.

Рори, как обычно, с ленцой пожал плечами.

— Не беда.

Мне казалось, от горячих источников тоже будет веять цветочной гнилью. Но нет.

Они пахли землей. Скопление озерков укрылось в тени гор, от воды поднимались струйки пара, похожие на старых усталых призраков. Рори подвел меня к самому большому водоему. Я уже собиралась спросить, бывал ли он здесь раньше, но тут Рори взялся за подол своей туники.

И стянул ее через голову.

Мой взгляд соскользнул по мышцам вдоль его хребта и уперся в пару ямочек прямо над поясом штанов. Я не видела Рори обнаженным с той первой ночи в Ашлине. В то время я считала его самым мерзким рыцарем во всем Трауме.

Возможно, Рори все еще им оставался, поскольку невозмутимо стащил сапоги и потянулся к кожаным завязкам на штанах. Развязал их…

— Ты что это вытворяешь?

Он посмотрел на меня через плечо. Увидел на моем лице панику, жар и расплылся в улыбке.

— Не стесняйся отвести свой целомудренный взор.

Штаны упали на землю.

Плеск воды, струйки пара, и вот на поверхности горячего источника остались лишь голова Рори, шея и очертания ключиц.

Он потянулся, закинул руки за голову и издал стон; я стиснула зубы.

— Исцеляет любую боль.

Он поймал мой взгляд. Крутанул руками и с преувеличенным почтением поклонился.

— Не соблаговолит ли дама присоединиться?

— Почему ты такой противный?

— Чего ты боишься? Я стою на глубине – плавать тут не придется. – Его взгляд скользнул по моей ночной сорочке. – Если бережешь мою невинность, то ты опоздала. Ты была почти нагой в том мокром одеянии для Прорицания в ночь нашей встречи.

— Надеюсь, ты не слишком переживал.

Он прикрыл глаза ладонью и отвернулся, будто из деликатности, подставив под мой взгляд свою мускулистую спину.

— Я такого не говорил.

Я вспомнила отчаянную Четвертую. Будь та здесь, уже сбросила бы одежду, а остальные Провидицы неизбежно последовали бы за ней: Вторая – с ворчанием, Третья и Пятая – наполовину робко, наполовину возбужденно, а Первая бы со вздохом протянула мне руку. «Давай же, – сказала бы она. – Кто‐то же должен за ними присматривать».