Книга Рыцарь и мотылек, страница 113 – Рейчел Гиллиг

Следующие два дня, от рассвета до самых сумерек, все повторялось. Я вставала утром. Топала по лестнице к смотровой площадке. Оттуда спускалась на наш тренировочный плац. Рори швырял монету, появляясь и исчезая, Бенджи проделывал то же самое с чернильницей Изможденного Писаря. Я пыталась предугадать их ходы. Пнуть или задеть рукой, сказать какую-то колкость, ошеломить их, заставить хоть на миг замереть, чтобы я успела повалить противника на землю. Затем наступал мой черед упражняться с монетой. Я использовала ее гладкую сторону. Исчезала и перемещалась на противоположный «бортик» бассейна из палок на плацу, а Рори, Бенджи и горгулья старались меня поймать. После я упражнялась с шершавой стороной и крушила все подряд, воображая, будто это ноги, руки, плечи или колени Рьяного Гребца. То, что можно было сломать и принудить его сдаться. И я добилась успехов! Ради своих Провидиц я поражала все цели.

И лишь когда мне приходили на ум слова Мод, хотя сама она больше об этом не заговаривала, я промахивалась. Оступалась на скользких ступенях, роняла монету или била мимо… вспоминая Мод и фразу, которую она произнесла.

Умрет, так и не успев пожить.

Но вот наступили сумерки третьего дня, и больше не осталось времени ни на тренировки, ни на подготовку…

И почти не осталось времени на жизнь.

Мне не спалось.

Нетопырь похрапывал, и Мод вместе с ним. Она пришла в комнату не так давно, разделась, повернулась было ко мне, открыла рот, закрыла его, отвернулась к стене и уснула.

Я сидела на подоконнике и смотрела в окно. Ночь была тиха. Буря, неистовый дождь и град, что терзали Пики последние два дня, закончились. Тучи рассеялись, небо обрело романтичный оттенок между фиолетовым, черным и сапфировым, что-то негромко нашептывал ветер. Слышались крики сов и убаюкивающий гул реки Тенор вдали.

Я задумалась: не замешан ли тут Рьяный Гребец? Все магические реликвии обладали свойствами перемещения предметов и разрушения. Может, бог сам и вызвал ту бурю, а теперь угомонил ее, внушая нам ложное чувство спокойствия.

— Твою ж мышь, – пробормотал нетопырь, вздрагивая во сне. – Бартоломью, полей тюльпаны, не то укусят.

Я невольно улыбнулась, глядя на него. Стать бы горгульей…

В дверь тихо постучали.

Я приоткрыла створку.

— Заблудился, Миндашес?

— Ты бодрствуешь. – Рори стоял в тускло освещенном коридоре в свободной тунике и кожаных штанах, темные волосы падали ему на лоб. Он будто удивился при виде меня. – Я думал, Провидицы крепко спят.

— Если ты ищешь Мод, она давно уже в постели.

— Я за тобой.

У него все лучше получалось находить мой взгляд сквозь покров.

— Я не… если бы ты спала, я бы не… – Он закатил глаза. На этот раз он, кажется, злился на себя самого. – Я не пытался тебя разбудить.

— Я и не спала. – Я вышла в коридор и закрыла за собой дверь. – Не получается.

Он осмотрел меня. На мне не было ничего, кроме светлой ночной сорочки. Рори казался каким-то взвинченным. Горящие щеки, напряженные плечи, руки в карманах.

— Тут есть одно место, – пробормотал он. – Не слишком далеко. Помогает справиться с тревогой.

— Сапоги надеть? – поинтересовалась я, и он наконец улыбнулся. Попытался скрыть улыбку, прикусив нижнюю губу, но у него ничего не вышло. Зато Рори наконец расслабился.

— Не в этот раз.