Книга Чайный бунт, страница 65 – Кейси Блэр

Поверить не могу, что он думает, будто меня это волнует. Но, когда я поднимаю голову, чтобы сказать об этом, слова застывают у меня на губах.

Глаза Дэниела покраснели от напряжения. Я бросаю взгляд в окно и понимаю, что давно наступила ночь. Я провела здесь несколько часов, а он, наверное, проработал весь день и страшно устал.

— Это слишком щедро, – говорю я. – Мы не в расчете. То, что вы сделали… То, сколько это стоит…

— Совершенно не имеет отношения к делу, – решительно перебивает он меня. – Это традиция, которую я унаследовал. И она не о расчете, а об умении дарить.

Я пытаюсь поймать его взгляд. Представить не могу, во сколько ему обошелся один только металл, особенно учитывая, что он гелланец. Не говоря уже о затраченных времени и силах. Вряд ли он делает это часто и открыто.

— Зачем вам так себя утруждать? – интересуюсь я.

Дэниел устало улыбается, во взгляде проскальзывает хитринка, которую я не могу не заметить.

— Не скажу.

У меня вырывается смешок, но я тут же его подавляю – после всего случившегося этой ночью он звучит нелепо. Дэниел тянется куда-то мне за спину, осторожно заворачивает питомца в отрез ткани и кладет в жестянку.

Я пристыженно краснею, когда он отдает ее мне. Поверить не могу, что принесла для такой драгоценной вещи всего лишь жестянку.

Я смотрю на Дэниела.

— Спасибо, – благодарю я, вложив в это слово всю свою искренность. И все равно кажется, будто этого недостаточно.

— Что вы, это честь для меня, – говорит он, а вокруг глаз все еще играют морщинки от слабой улыбки… или, может быть, от того, что он силится не уснуть, ведь уже поздно.

Одних слов благодарности мало, и я не знаю, чем можно сгладить эту неловкость. Но усталость берет свое, и я удивляюсь, что вообще могу связно изъясняться. Придется подождать.

Я наклоняю голову, он делает шаг назад, и мы каким-то образом добираемся до выхода, ничего не разбив. Дэниел открывает дверь – мы натыкаемся на пару настороженных золотисто-зеленых глаз, которые нас рассматривают.

— О, здравствуй, Тэлсон, – говорит Дэниел.

Из темноты в дом вбегает серый кот с лоснящейся шерстью.

— У вас есть кот? – зачем-то спрашиваю я.

Дэниел оглядывается на меня с ироничной ухмылкой.

— Точнее будет сказать, что это Тэлсу меня приручил, – отвечает он.

Его словам вторит тонкое «мяу».

— Мне пора, – говорим мы в унисон и улыбаемся.

Дверь закрывается, оставляя меня с ощущением пустоты, но в то же время уверенности – словно я впервые обрела себя и дом, а теперь знаю, как обрести это снова.

У меня нет сил думать об этом, и в эмоциях весь вечер была такая путаница, что вряд ли их стоит принимать во внимание.

Но я жду – не того, что принесет мне завтрашний день, а того, как я сама его встречу. И что-то в этом чувстве я не могу объяснить.

Луна ярко светит на бархатном небе, когда я подхожу к дому. Включаю хлопком свет, поворачиваюсь, чтобы закрыть дверь, и замечаю Ристери, когда порыв ветра срывает с ее головы капюшон. Я моргаю – ее и след простыл.

Выскальзывает из дому, когда все домочадцы спят? Если для нее это не редкость, я понимаю, как она умудряется приносить мне еду так рано утром, а вот зачем ей это – уже другой вопрос.

И разбираться с ним я буду потом. Сон манит меня, я закрываю дверь перед этой загадкой до завтрашнего дня.