Книга Конец света. Детка и Кракен, страница 100 – Оксана Северина

То есть…

— Да, — вздыхаю я, — конечно. Когда я сорвала полиэтилен, то так или иначе кого-нибудь да убила: или нас, или Петра Сергеевича. Смерть была бы в любом случае. Я поняла.

Теперь в землю смотрю я. Мои плечи опускаются.

— Послушай-ка, Детка, я знаю, в чем твоя проблема. — Кракен берет меня за подбородок и разворачивает лицо к себе. — Ты слишком привязана к прошлому. Но ты пойми: прошлого нет. Ни прошлого, ни будущего. Есть точка, в которой ты стоишь, и это — все, что осталось! Сделала выводы — и живешь дальше. Стараешься не повторять ошибки.

— Ошибки? Ты считаешь смерть другого человека ошибкой? Кракен, ты совсем, что ли, того?

Я отталкиваю его руку. Что за манера — трогать мое лицо?

Кракен негромко смеется:

— Какие времена, такие и ошибки. Увы, Детка, это тебе не айфон уронить. Сейчас на кону всегда чья-нибудь жизнь.

«Есть задача — нужно ее выполнять». Выходит, Кракен тоже следовал правилу: Нельзя никого любить, нельзя ни к кому и ни к чему привязываться. Получалось, что все вокруг ему следовали, даже Петр Сергеевич. Но только не я, хотя я так старалась…

Никаких привязанностей, никакого прошлого, есть лишь точка, в которой ты стоишь. И все. Получится ли когда-нибудь и у меня так?

— А разве твоего прошлого не существует? Разве ты не идешь домой?

— Отчего ж, существует. Но все не так, как ты видишь. У меня осталось одно незавершенное дело. Этот… как его… гештальт, который нужно закрыть. Я мыслю рационально, а ты страдаешь из-за пустых сожалений. В том-то и разница, пойми.

Я киваю. Я услышала Кракена — умом мне понятен ход его мыслей, но все равно что-то беспокоит, только не могу уловить пока что именно.

— Кракен, можно еще вопрос?

— Валяй, Детка!

— Почему тебя зовут Кракен? Всегда хотела спросить.

— Пфф! Отчего ж не спросила? Элементарный вопрос. Это мой позывной. За то, что лучше всех в нашем взводе топил корабли. Не в реале, конечно. На игровом симуляторе. Что-то еще? Спрашивай сейчас, Детка, пока есть возможность, и живи уже дальше спокойно.

— Кракен, а твоя форма? Военные в нашей больницы были одеты не так.

— Все еще мне не доверяешь? — усмехается он. — А ты не думала, что форма воздушных и сухопутных войск может отличатся? Но под конец всем уже пофиг было. Кто что нашел, то и надел. Еще?

Еще я хочу попросить заменить мою дурацкую кличку на какую-нибудь более приличную, раз уж зашел разговор, но вспоминаю про свои глупые поступки и решаю, что Детка — она Детка и есть. И не прошу. Пусть она станет моим стимулом повзрослеть. А прозвище «Кракен» оказалось не настолько и страшным, как я думала. Действительно, все сомнения и страхи — лишь в моей голове.

— Нет. Пока это все.

Мы допиваем бутылочку «Липтона». Кракен зачем-то уносит и выбрасывает ее в урну. А когда возвращается, я кладу голову ему на плечо.

Я думаю о словах Кракена и понимаю, что, кроме меня самой, никто меня не спасет. Мне во всем нужно разобраться самостоятельно. Но об этом я подумаю потом. Пусть информация чуть-чуть «полежит», а я отдохну. Я ужасно устала.

А дождь все шумит и шумит.

Просыпаюсь на скамье, голова на коленях Кракена. Не поднимаюсь, а продолжаю лежать, согреваясь его теплом. После сна зябко. Дождь закончился, но воздух еще сырой. Пахнет свежестью и умытой травой. Светает. Солнца по-прежнему нет. Небо остается пасмурным, только теперь оно выше над кромкой леса. Где-то вдалеке начинают утреннюю перекличку невидимые птицы. На грязной обертке от «Сникерса», прибитой к земле ливнем, копошатся муравьи. Лес, в отличии от города, все еще жив. Только надолго ли? Не желаю думать об этом сейчас.