Книга Конец света. Детка и Кракен, страница 23 – Оксана Северина

— В точку! Может, ты не такая уж и тупица, — ухмыляется и вопросительно поднимает одну бровь. — Что не так с моим именем?

Все не так. Я передергиваю плечами. Быть запертой под одной крышей с убийцей, хоть и мифическим, и раненым — аж мурашки по коже.

— Э… нет, конечно. Все хорошо… эм, Кракен. Я Аня Серова, — представляюсь в ответ и с осторожной улыбкой добавляю: — приятно познакомиться.

Я не набиваюсь парню в друзья, но отказываться знакомиться с человеком по имени Кракен рискованно. Первое правило выживания гласит: не оказывать сопротивления. Моя цель — выбраться отсюда, а не нажить новых неприятностей. Поэтому дружелюбие в моем случае — лучший выбор.

— Значит, медсестра Аня Серова, — повторяет Кракен неожиданно раздраженным голосом.

Он снова хмурится, и его брови выстраиваются в одну линию, желваки играют. Тени на лице становятся глубже, и вместо глаз я вижу черные провалы. Я не понимаю этой реакции, ведь я рассчитывала на противоположный эффект, ведь Аня Серова — совершенно обычное, мирное имя, потому пугаюсь.

— Сколько ты уже здесь торчишь? Не знаешь, что творится вокруг? У тебя нормального имени нет? Какая еще Аня Серова? — зло выдыхает он и закашливается. — Забудь уже про Аню Серову. Ее больше нет, ясно? Думал, ты это понимаешь. Но нет. Ты все такая же тупица.

Я неосознанно прикасаюсь к груди, к изображению людей, которых действительно понимаю и кто понимал меня, считаю до пяти, делаю вдох и неуверенно киваю:

— Как скажете… эм, Кракен… Если хотите, можете называть меня, как вам угодно.

— Не выкай мне, мы же договорились. Но вообще — молодец, так-то лучше, — устало произносит, вздыхает и откидывает голову на стену. Чуть поворачивается и рассматривает меня оценивающим взглядом. — И да, нужно дать тебе нормальное имя. Скажем… Детка.

Морщусь. Детка? Это что, нормальное имя? Но перечить ему не осмеливаюсь. Только бы дождаться, когда выберусь отсюда, а там я больше никогда не увижу этого психа.

— Что, не нравится? Ну, ты можешь выбрать — есть еще варианты Тупица и Идиотка. Хотя нет. Детка, на мой вкус, самое оно. Да, так тебя и назовем, я принял решение. Детка?

Он подмигивает мне, и я отвожу взгляд:

— Фу, как же пошло… — зачем-то отвечаю и прикусываю язык.

Кракен усмехается:

— Пошло, да? Я не ослышался? А ты у нас, значит, из приличных и интеллигентных? Черт! Только не говори, что ты девственница. Детка, сколько тебе? Ты ведь уже целовалась? У тебя, вообще, парень был? Что-то мне подсказывает, что нет. Или это была безответная любовь? Ты смотрела на предмет своего обожания со стороны и только вздыхала. Мечтала о нем влажными ночами, шепталась с подружками и писала стихи в своем дневнике. Так ведь дело было? Я угадал?

Краска заливает мое лицо, я сжимаю кулаки. Мало того, что парень, который казался младше, осмелился назвать меня унизительным, вульгарным именем, так он еще смеет обсуждать мою личную жизнь!

— Да, именно так! Йо-ху, стопроцентное попадание! — смеется он.

Мне непонятен ход его мыслей, непонятны переходы его настроения от злости к веселью, и, по правде говоря, он кажется слишком активным для пациента, только что вышедшего из комы. Может, так сказывается гипоксия? Только это — сострадание к больному — и страх перед тем, чего я не понимаю, а значит опасным, останавливает меня от того, чтобы четко обозначить границы и поставить Кракена на место. Я не знаю, чего от него ожидать, поэтому нейтрально, но убедительно говорю: