Онлайн книга «Конец света. Детка и Кракен»
|
— Это я-то тебя донимаю? Ха! Разве я рассуждал об отсутствии вкуса? И про все остальное? «Не стали друзьями», — передразнивает он меня в своей обычной манере. — И кто кого сейчас пытался прогнуть? — Да я просто вспылила, но у тебя же так постоянно! — Нет, ты преувеличиваешь, Детка. Ты просила не называть тебя грубыми словами — разве я не перестал? Так что еще тебе от меня нужно? В самом деле, что мне от него нужно? Этот парень совершенно не чувствует момент и всегда найдет способ получить удовольствие. Даже в такой невеселой истории, как конец света, когда каждое мгновение думаешь, как бы не протянуть от чего-нибудь ноги и мертвецов вокруг гораздо больше, чем живых людей. Это слишком цинично и не укладывается в рамки приличия. Кому бы еще пришло в голову напялить на меня эту нелепую розовую футболку «Жить нужно в кайф!», когда я едва выбралась из тоннеля с трупами людей, которых знала? Или привести в разрушенный дом, полюбоваться остатками былой роскоши! Не думает ли он ненароком, что это наше «третье свидание»? «Я с девчонками не дружу — я их трахаю». Ну уж нет, не дождешься! И вдруг думаю, что Кракен прав. Он такой, какой есть. И таким деликатным и порядочным, как Лешка Рыков, парень по имени Кракен никогда не станет, как бы мне ни хотелось. — Ничего мне от тебя не надо, — расстроено шепчу себе под нос. Кракен вдруг останавливается и так резко прижимает меня к стене, что выбивает дух: — Нет уж договаривай, Детка. Мне все эти ваши женские игры в молчанку сейчас ни к чему. Ты подвергаешь опасности и себя, и меня. Давай начинай! Не знаю, что говорить, но он ждет. А рюкзак больно врезается в спину. И сил придумать, как выпутаться из этой ситуации, у меня нет. И я жутко устала, хоть и недавно спала. Я настолько вымотана всеми этими стрессами, страхами и ужасами мертвого города, который я совсем не узнавала и в котором должна прятаться от знакомых с детства людей, что голова идет кругом. А теперь еще и этот дом, и Кракен, который будто родился в конец света и разгуливал по развалинам, как на экскурсии, любуясь, и говорит об опасностях и трупах таким будничным тоном, будто играет в пейнтбол или в стрелялку на приставке. И от этого всего мне хочется плакать, но я ни за что не покажу ему своей слабости. Ну кто он такой? Я смотрю в две ледышки, служившие Кракену глазами, потом на залегшие глубокие тени под ними, и не только от роскошных ресниц. Смотрю на бледновато-смуглое грязное и измученное лицо и вспоминаю, как он — истекающий кровью, с пулей в спине и дыркой в плече — накормил меня детским питанием и подключил к капельнице. Вспоминаю армейский паек, которым он делился со мной, колу, печенье и кроссовки… И то, что взял с собой меня — обузу, — а не оставил умирать в подземелье в отчаянии и одиночестве. «Анечка, слушай меня»… Нет, вряд ли Кракен не понимал, где находится. Не черствый он и не циничный. Просто он из той категории людей, для которых стакан всегда наполовину полон, пусть даже небеса в этот момент рушатся на землю. А еще я с ужасом осознаю, что сейчас мне на Лешку Рыкова наплевать, а на этого грубияна с его дурацкими шутками и выходками — нет. А еще… Еще я знаю, что ему сказать. Я встряхиваю головой, набираю в грудь воздуха и решительно говорю: |