Книга Последний принц, страница 42 – Эстер Пак

Едва звук его слов растаял в воздухе, один из стражей грубо вцепился Канюль в волосы.

— Канюль! – в ужасе выкрикнул Санён.

Тонхи уже валялся в грязи, а рядом с ним, стоя на коленях, тяжело дышал его отец.

— Почему… почему они так поступают с простыми людьми?.. – прошептала Канюль, хватая ртом воздух.

«Зачем?»

Ким Хивону и без того принадлежал весь Каон. Казалось бы, что ему до пары камней, брошенных в знак отчаяния?

— Бегите же, скорее! – Голос Тонхи сорвался на рыдание.

И тогда Чонха бросился вперёд. Его толчок был молниеносным – страж качнулся, и в это короткое мгновение Канюль вырвалась.

— Нужно уходить! Сейчас же! – выкрикнул Чонха, подавая знак Санёну.

Это был шанс. Единственный и последний. Промедли они хоть секунду – и спасение обратилось бы в крах. Чонха сжал ладонь подруги. Его рука была крепкой, как якорь, удерживающий на грани гибели. Он знал дорогу. И Канюль тоже знала. Знала, что должна бежать, что иначе – конец. Но всё равно обернулась. За её спиной оставалась маленькая, изломанная хижина, растоптанная тяжёлыми сапогами. В грязи на земле – Тонхи и его отец. Беспомощные. Осквернённые. Сломленные. Стоит ей уйти, и им не от кого будет ждать помощи. Всё внутри её протестовало.

«Нет».

Она уже сбежала однажды – тогда, в поезде. Но не сейчас.

«Я не могу. Я не имею права. У меня есть сила. Сила, которой нет у других. Возможно, именно ради этого момента судьба дала мне её».

Канюль остановилась.

— Ты чего? – растерянно обернулся Чонха, всё ещё держа её за руку.

— Чонха. Санён.

Их глаза встретились. И в один короткий миг Чонха понял всё без слов.

— Ты же не собираешься… – начал он, но не договорил, глядя на неё так, словно увидел впервые.

— Нет! – резко выкрикнул Санён.

Но в глазах Канюль уже горело то знакомое, тихое пламя, которое невозможно потушить. Позади их настигал топот, крики. Стражи приближались.

— Времени почти нет. Решать нужно сейчас, – прошептала Канюль, сжимая кулаки. – Вы выбрали свой путь, – сказала она тихо. – А я… я всё знала, но делала вид, что не замечаю.

Если раньше всё это её не касалось, значит, происходило где-то далеко, будто в чужом, незнакомом мире. Она не хотела, чтобы её друзья ввязывались в такие опасные дела.

— Но теперь, – тихо проговорила Канюль, – я уже не смогу остаться в стороне. Я должна помочь им.

Если кто-то скажет, что в Канюль всего лишь запоздало проснулась совесть, ей нечего будет возразить. Потому что это была правда. Выбор Канюль не был продиктован ни высокой идеей спасения мира, ни слепой верой в правое дело. Она просто не могла закрыть глаза на то, что происходило прямо перед ней.

— Ты можешь пожалеть об этом, Канюль, – сказал Чонха.

Она кивнула. В её взгляде дрожала нерешительность.

— Я знаю. Может быть, однажды я и правда пожалею.

Возможно, в будущем она подумает: «Зачем я вмешалась? Лучше бы сделала вид, что ничего не заметила. Берегла бы свою жизнь». Такие мысли могут прийти.

— Но, если я сейчас сбегу, у меня не будет будущего. Не будет даже шанса пожалеть. Только отвращение к себе и гнетущее чувство вины, которое раздавит меня.

Она посмотрела на друзей. И, словно давая клятву, произнесла:

— Поэтому я должна помочь им. Сейчас.

В её словах звучала сила – сила того, кто, обладая магией, способен создать собственный мир – мир активатора.