Книга Приворотное зелье для Злого дракона, страница 230 – Анна Снегова

Дракон как будто хочет настоять на своём и забрать меня сразу же. Так не терпится избавиться от оков? Ему мой ответ явно не нравится. Но он делает над собой усилие и позволяет мне остаться одной. Мне это сейчас жизненно необходимо.

— Пять минут. Я знаю, что с Тенью мы разделались, но ничего не могу поделать. Привычка. Мне нужно постоянно видеть тебя в поле зрения, чтоб знать, что с тобой всё хорошо, - сухо произносит Шейдар. Разворачивается и уходит. Эхо его шагов замирает вдали.

Я падаю спиной на стенку и медленно сползаю вниз.

Утыкаюсь лбом в колени.

Меня трясёт от беззвучных рыданий.

— Всё так плохо? – участливый голос заставляет меня замереть.

Леди Магдалена со вздохом присаживается рядом, не боясь запачкать изысканный небесно-голубой шёлк своего платья, и обнимает меня за плечи. Я какое-то время не могу даже говорить. Да и не нужно – эта женщина всё всегда видит и всё понимает.

— Мы… идём к гадалке освобождаться от… приворотного зелья, - выдавливаю из себя спустя вечность. Шейдар уже, верно, заждался и теряет терпение. Наверняка злится, как обычно. Что он будет делать, когда я окажусь далеко? На кого изливать свой дурной нрав?

— Ясно, - вздохнула она. – Значит, всё-таки идёте. Я надеялась, он решит оставить всё, как есть. Поймёт что-то за эти семь дней.

Всхлипываю и кое-как вытираю мокрое лицо ладонями.

Мне в руку тычется носовой платок с вышитыми золотыми нитками вензелями по углам. Пахнет духами. Такое жалко портить, но мне сейчас всё равно. Я от души сморкаюсь прямо в герб ар-Терионов.

— Если это всё было обманом, почему мне сейчас так больно? – шепчу я.

— Потому что любить – это больно, - произносит леди Магдалена. – Только равнодушные, бесплодные и сухие как пустыня сердца не знают, что такое боль.

Да.

Она права.

То, что начиналось как причуды судьбы, капризы магии, для меня превратилось в настоящее, серьёзное чувство. Я уверена, что даже когда гадалка снимет с нас остатки чар, для меня ничего не изменится.

— Вы тоже испытывали такое? – спросила я, решившись на дерзость. Но мне ужасно хотелось знать. Мне показалось, или они с королём?..

Я осторожно выглянула и посмотрела на леди. На её красивом лице светилась мягкая улыбка. Она смотрела не на меня – она была во власти собственных воспоминаний.

— Да, дитя. Я любила. И узнала на свою беду, что любовь бывает разной. Увы, иногда мы понимаем слишком поздно, что это была именно она. Я надеялась, что мой сын мудрее. Но что поделать… мужчины! Они так мало придают значения чувствам, так презрительно и снисходительно относятся к нам, женщинам, за наши нежные сердца и за то, что мы всю жизнь мечтаем о любви, ждём её и ищем… но сами страдают не меньше, если вдруг истина обрушивается им на головы. Любовь нужна всем, и мужчинам тоже. И она не выбирает, когда вмешаться в твою жизнь. Тот, кто не видит знаков судьбы, дорого потом платит за свои ошибки.

— Вы говорите… об отце Шейдара? – рискнула я уточнить. И чуть покраснела от собственной смелости. Почему мне кажется, что сейчас она говорит совсем о другом мужчине?

Леди ар-Терион откинулась затылком на холодный камень стены. И улыбка её стала грустной.

— Нет, не о нём. Что же до его отца… я любила Шейна. Но его… трудно было любить. Он подолгу оставлял меня. И его никогда не было рядом, когда он был мне нужен. Оба наших ребёнка родились, когда он был на Границе. Он ни разу не взял отпуск, хотя уверена, Император дал бы ему его. Я корчилась от боли в одиночестве. Долг всегда был для него превыше всего. А когда мой муж возвращался… это были короткие и бурные встречи. Но его вспыльчивый характер часто заставлял меня плакать. Он извинялся, дарил подарки… а потом повторял, что я должна любить его таким, какой он есть. И меняться он не собирается. – Леди ар-Терион бросила не меня извиняющийся взгляд искоса. – Взрывной характер – это у них семейное.