Книга Её единственный омут спасения, страница 25 – Екатерина Звёздная

В отличие от соседок, я не записывалась в этом году на дополнительные занятия в выходные. Все необходимые курсы были сданы мной ещё в прошлом году.

Часы на столе медленно отсчитывали время. Я зевнула, прикрыла рот рукой, повернулась на бок и зарылась в одеяло. В голове был сумбур, тело ощущалось как тяжёлый камень, который с трудом можно было передвинуть. Мысли о возможном перемещении в неизведанное пространство Эпонеи уже не пугали — сил на эмоции не осталось. Так и перебирая в голове все возможные мысли, я, даже не улавливая их суть, просто провалилась в сон.

Разбудил меня настойчивый звонок коммуникатора, оповещающий о входящем вызове. Я застонала, зарываясь головой в подушку. Вызов прекратился, и в комнате наступила блаженная тишина. Коммуникатор противно пиликнул, оповещая о входящем сообщении. Кому я была нужна с утра пораньше?

Несколько минут тишины — и я вновь провалилась в сон. Но настойчивый звонок вырвал меня из сладкой дрёмы. Я прикрыла уши, надеясь заглушить громкий звук. Стоило вызову прекратиться, как последовал очередной звонок. Проклиная чужую настойчивость, я нащупала нужную кнопку.

— Ты почему трубку не берёшь?

Холодный, ставший давно чужим голос отца прорезал тишину комнаты. Взгляд упал на часы: начало девятого. Что такого могло случиться в утро субботы, что отец так рано позвонил? Да и вообще позвонил…

— Что‑то случилось?

Тянуть время было не в моих интересах. Общение с родителем давно уже стало вызывать у меня тошноту.

— Ты сделала, что я тебе сказал?

Неужели он ждёт от меня результата сейчас?

— Нет, — устало ответила я.

— Ты чем там занимаешься? Я не собираюсь терпеть твои выходки.

Будто он вообще что‑то терпел, связанное со мной.

— Его не было в академии, — пробурчала я.

— Что значит «не было»?

— Он отучился несколько дней, а после уехал. Говорят, вернулся только вчера.

Наступила тишина. Мой ответ явно его озадачил.

— У тебя неделя.

— И что я должна за это время сделать? Нацепить фату, схватить здорового лба и утащить в ЗАГС? Может, ещё в постель к нему прыгнуть при всех, крича, что мне заделали ребёнка, а ответственность брать не хотят?

— Хороший план, — прошипел отец. — Мозги работают в правильном направлении.

— Интересный у тебя подход к репутации дочери и семьи. Если ждёшь результатов, то советую начать разочаровываться. Либо их не будет, либо…

Я оборвала свою мысль. Положительный результат? Я никогда об этом не задумывалась. Мне всегда казалось, что кроме провалов в моей жизни ничего нет. Родилась не в той семье — уже жизнь провалена.

— Ты что‑то стала дерзить. Если не сможешь решить такую простую задачу, считай, ты больше не часть семьи. В принципе, можешь и не возвращаться. Более того, за учёбу я платить не буду.

Коммуникатор пикнул, оповещая о прерванном звонке. Я отвернулась, утыкаясь в подушку. Слёз не было, даже горечи не осталось. За двадцать два года у меня просто не возникало ожиданий относительно человека, который звался моим отцом.

После звонка сон не шёл. Я повалялась в постели ещё полчаса, но так и не смогла уснуть. Решив, что лучше чем‑то полезным заняться, встала. Тело качало, словно после долгой болезни. Соседки ещё спали.

Я спокойно позавтракала, заедая проснувшийся зверский аппетит. Переоделась в повседневную одежду, которую дозволялось носить только по выходным, и поспешила в библиотеку.