Книга Повелительница, страница 116 – Юлия Белова

— Но почему ты ничего никогда не говорил? — отчего‑то шёпотом спросила Анна, и в этом шёпоте слышалась смесь недоумения и затаённой надежды.

— А когда? — Ардэн горько усмехнулся. — Ты всё время была занята: укреплением положения мензина, затем стала носить его дитя и стала женой. Потом та история с отравлением, восхождение мензина Одаша на престол, а потом и вовсе ты сама стала Повелительницей. Кому я был нужен в тот момент со своими чувствами? Всё, что я мог сделать, — это быть неизменно рядом. Тенью идти за тобой и делать всё, что было в моих силах, чтобы хоть немного очистить для тебя путь.

Анна слушала, не отрывая взгляда от его лица. В глазах её читалось что‑то неуловимое — смесь удивления, боли и, возможно, зарождающейся нежности.

— Но что же изменилось сейчас? — тихо спросила она. — Ведь я всё ещё Повелительница. А теперь ещё тагир… и Белая Волчица, — Анна нервно усмехнулась, и в этой усмешке прозвучала горечь.

— Каждый раз, когда случался момент, что я мог тебя потерять, был просто ужасным — самым страшным, что когда‑либо я испытывал в своей жизни, — голос Ардэна задрожал, но он продолжил, глядя ей прямо в глаза. — Когда ты пошла к Асс Агуру, а я беспомощной куклой оставался на площади… Когда ты появилась на том балконе вся в крови… Когда потеряла сознание у меня на руках… Каждый проклятый раз моё сердце было готово разорваться.

Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними, и его голос стал ещё тише, но от этого — ещё более проникновенным:

— В конце концов, я решил, что больше не хочу терять ни мгновения. Я просто устал каждый раз бояться. Может, это эгоистично, но я хочу, чтобы ты знала: если с тобой что‑то случится — я уйду следом.

— Ардэн… — выдохнула Анна, и в этом единственном слове прозвучало столько всего: и боль, и удивление, и что‑то ещё, давно забытое, но теперь пробудившееся.

— Поэтому я спрашиваю — зачем всё это? — настойчиво повторил генерал, не давая ей времени укрыться за привычной маской Повелительницы.

— Я… не могу… прости… — прошептала Анна, и голос её дрогнул.

Во взгляде мужчины промелькнула обида и горечь — острая, почти физическая боль, которая тут же сменилась решительностью. Он глубоко вдохнул, словно готовясь к чему‑то важному.

— Я знаю, что со своими приближёнными вы, — Ардэн нарочито выделил это слово «вы», и в его интонации прозвучала едва уловимая насмешка, — общаетесь на другом языке. Многие это знают. Но я точно знаю, что это за язык. Язык Иррилии.

Анна невольно вздрогнула, но тут же взяла себя в руки, стараясь не выдать волнения. Ардэн, словно не замечая её реакции, продолжал:

— Около десяти лет назад власть в королевстве была захвачена вакхалийцами. Вся королевская семья погибла, за исключением единственной принцессы. Ходили слухи, что вакхалийский узурпатор хотел сделать её своей наложницей и отправил на свои земли в Вакхалию. Но по дороге на обоз напали — и все погибли. В том числе и принцесса. Казалось бы, на этом история и закончилась.

С каждым новым словом Ардэна всё внутри Анны холодело. Страх и злость смешались воедино, сдавливая грудь, не давая нормально дышать. Мужчина, стоявший перед ней, казался неимоверно большим и пугающим — словно гора, готовая обрушиться в любой момент. Ей даже показалось, что в комнате стало намного темнее, а стены начали давить со всех сторон, сужая пространство до размеров клетки.