Книга Повелительница, страница 169 – Юлия Белова

Берегите себя.

Ваша дочь, Анори».

Анна не смогла сдержать улыбки — лёгкой, трепетной, полной облегчения. Это было первое задание для воспитанниц Нины, и обе девушки не на шутку волновались за них. К счастью, уже четверо отписались, что прибыли на место и приступили к работе. Анори была пятой — и вот теперь тревога отступила, сменившись тихой радостью.

— Что ж, я была права, — отложила письмо в сторону Повелительница, и в её голосе зазвучала нотка торжества. — Греш Анирьер совершил самую глупую ошибку в своей жизни. Хотелось бы мне увидеть его лицо, когда он осознает всю глубину своей глупости.

Нина хмыкнула, скрестив руки на груди. Она и не сомневалась, что Анна снова окажется права. Иногда казалось, что сами боги нашептывают ей верные решения — или даже приоткрывают завесу недалёкого будущего.

Их уединение было прервано внезапным появлением секретаря на пороге.

— Светлейшая, прибыл арган Руко Таш и просит об аудиенции, — отчитался он, стараясь не поднимать глаз.

— Зови, — коротко ответила Анна, и её голос прозвучал твёрдо, без тени колебаний.

Если Руко прибыл сюда лично, значит, случилось что‑то действительно серьёзное.

— Приветствую тебя, арган Руко, — произнесла Повелительница, едва мужчина склонился перед ней в глубоком поклоне. — Что привело тебя сюда?

— Плохие новости, — не стал скрывать тот, и его голос прозвучал глухо, словно издалека. — Войско Тикула вошло на нашу территорию. Пострадало племя Йогус.

Анна медленно поднялась из‑за стола. Она понимала: это ещё не всё, что ей предстоит услышать.

— Жертвы? — спросила она, и в этом коротком слове прозвучала вся тяжесть предстоящего ответа.

— Сто три человека. Само поселение сгорело дотла.

Нина не смогла сдержать эмоций и громко ахнула, прижав ладонь ко рту. Повелительница молча отошла к окну. В отличие от своей подруги, она сразу поняла то, что Руко не озвучил вслух: сто три жертвы — это не воины, павшие в бою. Это мирное население: старики, женщины, дети. Уперевшись руками в подоконник, Анна опустила голову. Сто три загубленных жизни…

Нина и Руко молчали, не смея нарушить минуту скорби Повелительницы.

— Где были арганы? — тихо, почти шёпотом спросила она.

— Они… обманули нас, — признался мужчина, и в его голосе прозвучала горечь поражения. — Пока мы готовились к удару в одном месте, они прорвались в другом. Мой тарах прибыл туда первым, но… было уже поздно.

Анна подняла голову, глядя на голубое, безоблачное небо за окном. Контраст между безмятежной картиной и тяжестью известия был почти оскорбителен. На душе у неё царила самая настоящая буря: гнев, скорбь, решимость.

Руко Таш за её спиной достал своё оружие и опустился на колени. Лезвие блеснуло в свете дня, а мужчина склонил голову в знак покорности судьбе. Нина широко распахнула глаза, наблюдая за ним, не понимая его действий.

— Белая Волчица должна наказать виновного, — твёрдо сказал он. — Руко из рода Таш готов принять свою смерть.

Нина в который раз поразилась. Конечно, вряд ли Анна действительно лишит его жизни. Но готовность мужчины принять смерть в наказание — притом что в случившемся не было его прямой вины — поразила девушку до глубины души.

— Нет, арган, — отрезала Анна, поднимая голову. В её взгляде горела решимость, холодная и беспощадная. — Смерть будет слишком лёгким наказанием. Ты сделаешь для меня кое‑что другое. Мне нужна твоя сила. Сила варгалов. Нужно отправить послание Белой Волчицы.