Книга Повелительница, страница 227 – Юлия Белова

* * *

Проснувшись, Алисия несколько минут лежала с закрытыми глазами, нежилась в постели, наслаждаясь мягкостью шёлковых простыней и теплом, окутавшим её, словно невесомое облако. В голове, будто кадры старинного свитка, промелькнули воспоминания о вчерашнем дне: ослепительный блеск украшений, роскошный наряд, торжественные речи, сияние свечей в главном Храме Рохана… Церемония, торжество — всё это теперь принадлежало прошлому.

Теперь она стала женой.

А её муж… Муж!

Алисия резко села, и сердце её ёкнуло. О Рохан, как она могла уснуть в свою первую брачную ночь? Какой позор! Она огляделась: постель рядом была холодна и нетронута. Он даже не пришёл.

Эти покои специально приготовили для молодых — просторные, украшенные гирляндами цветов и золотыми тканями, с широким ложем под балдахином. Но традиции Рохана были строги: будь то жена или наложница, женщина не жила в одних покоях со своим господином. Ей позволялось лишь приходить к нему — когда того желал её господин. После брачной ночи они будут жить в раздельных комнатах, и, судя по этой ночи, вряд ли в скором времени будут делить одну постель.

Алисия упустила свой шанс — или так ей казалось в этот миг. Но она не позволит отчаянию взять верх.

Вчера она сказала своей приёмной матери, что не жалеет, — и это было правдой. Пусть для некоторых её роль в этом деле выглядела не лучше, чем роль племенной кобылицы: родить наследника, укрепить союз, исполнить долг. Но несмотря на это, Алисия была искренне рада. Она никогда даже предположить не могла, что когда‑то исполнится её самая давняя и самая потаённая мечта.

Никто не обращает внимания на маленьких девочек — тихих, незаметных, скользящих по углам дворцовых залов. Но Алисия видела всё. И всех.

Когда дед брал её с собой во дворец, она впервые увидела младшего и любимого сына Повелителя. Тогда ей было всего десять — он прошёл мимо, высокий, стройный, с улыбкой, от которой замирало сердце. И она влюбилась — детской, чистой, безоглядной любовью.

Эта любовь не прошла с годами — она крепла и росла, прячась в глубине души, как редкий цветок под покровом ночи. Когда объявили о смерти младшего мензина, Алисия несколько дней провела в постели. Все думали, что она заболела, но она оплакивала — тихо, без слёз, с болью, которую нельзя было показать.

А потом дед пришёл к ней с этим предложением от Повелительницы. Сперва она не поверила — решила, что это какой‑то жестокий сон или насмешка судьбы. Но всё оказалось правдой. И вот она здесь — не просто приближённая, не просто воспитанница, а его жена.

— Госпожа, вы проснулись? — за дверями послышался мягкий голос служанки, приставленной к ней Повелительницей.

Алисия быстро смахнула набежавшие слёзы, глубоко вздохнула и улыбнулась — искренне, светло, с новой решимостью.

— Да, проходи, — ответила она, расправляя плечи. В глазах её уже не было печали — только тихая, упрямая надежда.

— Я помогу вам собраться, — сказала девушка, мягко помогая госпоже подняться с постели. — Ещё ваш муж, господин советник, просил передать, что будет ждать вас в саду для совместного завтрака.

Алисия на мгновение замерла, словно время вокруг неё остановилось. Слова служанки эхом отозвались в сознании, и сердце девушки забилось чаще — трепетно, взволнованно, будто пойманная птица, рвущаяся на волю. В груди вспыхнула искра надежды, и она тут же поспешила одеваться, пальцы слегка дрожали от волнения. Служанка, заметив это, тихо и добродушно рассмеялась, последовала за ней, ловко подхватывая платье и расчёску.