Книга Императрица, страница 116 – Юлия Белова

Генерал опустил взгляд на пергамент, испещрённый пометками о передвижениях войск в Вакхалии и Фринстане. Он был почти уверен: и это — дело рук Анны. Вероятно, она намеренно стремилась приковать к себе внимание Иррилии и Сорина. Разумный ход. Каурия, оценив расстановку сил, скорее всего, откажется от прежних договорённостей. И тогда Астарин останется один на один с Аркахаллой. Именно в этот миг, был убеждён Ардэн, Анна отдаст приказ о наступлении. Исход войны становился почти очевидным: Астарин падёт.

Единственным камнем преткновения на пути к быстрой победе грозило стать волнение в рядах самой армии Аркахаллы. Многие воины, лишённые терпения, рвались в бой, будто пламя, которому не терпится вырваться из очага. С каждым днём росло число недовольных, вспыхивали ссоры, а пару раз дело доходило до стычек. Ардэну приходилось лично вмешиваться, чтобы погасить разгорающиеся искры мятежа. Но внезапно внимание солдат переключилось на дерзкие набеги на обозы Астарина — их устраивала Оттамора. Ардэн писал Джэбралу, пытаясь выяснить, что творится в тылу, но тот так и не ответил. Генерал был уверен: и здесь не обошлось без чьей‑то направляющей руки.

Даже не восседая на троне, Повелительница правила железной волей. Казалось, от её взгляда не ускользало ничто — ни движение отряда, ни шёпот в казармах, ни тень сомнения в глазах союзников.

Складывая в уме все обрывки сведений, Ардэн приходил к единственному выводу: скоро эта изматывающая, нелепая война подойдёт к концу. А значит, он сможет покинуть этот лагерь, стряхнуть с себя груз приказов и отправиться на её поиски.

Он тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Тоска и обида терзали душу, сплетаясь в тугой узел. Ему хотелось как можно скорее настичь Анну — и он сам не знал, чего жаждет сильнее: заключить её в объятия и поцеловать или потребовать ответа за каждую её дерзкую выходку, за каждый шаг, сделанный без него.

В этот миг послышался тихий шорох ткани — будто кто‑то скользнул сквозь полог палатки. Мало кто осмеливался войти к генералу без доклада или его дозволения. А те, кто имел на это право, не стали бы стоять в молчании, прячась в полумраке. Рука Ардэна незаметно потянулась к кинжалу на поясе. Незваный гость шевельнулся. Генерал резко распахнул глаза — и в тот же миг отразил удар меча, нанесённый незнакомцем в маске. Сталь встретилась со сталью, рассыпав в темноте искры, словно злые звёзды.

* * *

Вакхалийцы, сбившиеся небольшими группами у двора вождя, бросали на незнакомцев взгляды, в которых смешивались опаска и жгучее любопытство. Трое хмурых мужчин, соскочивших с коней, выглядели чуждо в этих краях — их одежда казалась причудливой, непривычной глазу, словно соткана из иного мира. Последний из прибывших спешился неловко: его плащ зацепился за седло, и в этот миг на солнце холодно блеснуло остриё изогнутой сабли. Стоявшая неподалёку женщина тут же задвинула дочку себе за спину, прикрывая её своим телом. Мужчина, заметив это, поправил плащ, пряча оружие, а потом вдруг шутливо подмигнул малышке и, приложив палец к губам, словно просил сохранить их маленький секрет. В этом жесте не было угрозы — лишь тихая попытка сгладить испуг.

Из дома вождя вышел Чоксо. Сдержанно поприветствовав мужчин, он жестом пригласил их внутрь, в прохладу жилища, где воздух был густ от запаха дыма, трав и старой древесины.