Книга Императрица, страница 179 – Юлия Белова

Лорд Маркус Зиретек с горькой ясностью понял: разум сына затуманила вера, ставшая для него щитом и мечом одновременно. Но именно эта, казалось бы, безумная убеждённость давала ему силы вставать на рассвете, брать в руки клинок и вести людей в бой. Вместе они возглавили повстанческое войско и все эти годы стояли на острие борьбы с узурпатором, не давая ему окончательно затоптать надежду.

Вынырнув из тяжёлых воспоминаний, лорд Зиретек посмотрел на повзрослевшего сына. От мальчишеской неловкости не осталось и следа: перед ним стоял крепкий, закалённый в битвах мужчина. Шрамы, рассекавшие кожу, были не просто отметинами — каждая линия рассказывала свою историю, каждый шрам был страницей войны. Войтан Зиретек, прозванный «холоднокровным зверем», притягивал взгляды женщин, но его сердце, словно запертое в стальной ларце, принадлежало лишь одной — принцессе Трианне.

Краем глаза лорд уловил мимолётное движение за окном — белую тень, скользнувшую мимо, как обрывок сна. Резко повернув голову, он уже ничего не увидел. Показалось?

Дверь убежища распахнулась, впуская пожилого мужчину в сопровождении двух стражей в чёрных плащах. Их фигуры казались тяжёлыми, неподвижными, будто отлитыми из чугуна.

— Охо, приятно знать, что вы все пребываете в добром здравии, — с нарочитой бодростью произнёс старик.

— Приветствую вас, лорд Ровальд, — склонил голову Зиретек‑старший, сдержанно, без излишней теплоты.

В помещении повисла насторожённая тишина. Присутствующие косились на незнакомцев, взвешивая каждое движение. Войтан не сводил глаз со стражей: что‑то в их осанке, в том, как они стояли, не внушало доверия.

— Не желаете ли ваши спутники также представиться? — хмуро поинтересовался лорд Маркус, не скрывая недоверия.

— Ох, не волнуйтесь на этот счёт. Эти люди — мои телохранители. Старый дряблый старик вроде меня уже давно не в силах постоять за себя. Вот брат и приставил их ко мне. Правда, не пойму, какая роль им больше подходит — телохранителей или нянек, — расхохотался Ровальд, но смех его прозвучал сухо, как треск ломающейся ветки.

Никто не поддержал его веселья. Старик неловко закашлялся, почесал бровь, будто пытаясь стряхнуть неловкость.

— Вы сами просили о встрече. Давайте перейдём к делу, — напомнил Маркус, возвращая разговор в нужное русло.

— Да, конечно, — не стал тянуть Ровальд. — Итак, уважаемые господа, свершилось то, чего мы ждали столько лет: узурпатор пал, Иррилия свободна. Теперь перед нами стоит главный вопрос: кто займёт трон?

— Смею не согласиться с вами, — подал голос один из повстанцев, и его слова упали в тишину, как камень в воду. — Мы до сих пор не знаем, с какими намерениями пришли сюда эти люди. Да и о самой Белой Волчице мы знаем слишком мало.

Многие закивали, соглашаясь. Но отрицать заслуги Анны Баладжар было глупо: она совершила то, что повстанцам не удавалось больше десяти лет.

— Как жаль, — покачал головой Ровальд, — а ведь именно её я хотел предложить на роль королевы. Я лично знаком с ней и уверяю: более подходящей кандидатуры не сыскать.

— Нет, — резко, почти с рычанием, бросил Войтан.

Все присутствующие тут же напряглись. Они знали эту одержимость молодого Зиретека, знали, к чему может привести разговор о Трианне. Ровальд же смотрел на него с нескрываемым любопытством, будто изучал редкий экземпляр.