Книга Императрица, страница 176 – Юлия Белова

Новый взрыв смеха донёсся из банкетного зала. Праздник длился уже несколько часов, и вино успело затуманить разум сильных мира сего: теперь любая нелепость казалась им поводом для веселья.

— Что же виновница торжества покинула праздник? — спросила Эриэлла без тени эмоций, будто речь шла о чём‑то совершенно незначительном.

— Официальная версия — недомогание из‑за беременности, — Айлин подошла ближе и слегка пожала плечами. — Реальная, как я уже сказала, — встреча с вами. К сожалению, за мной теперь следят куда пристальнее. Куда ни пойду — по пятам бегут няньки, словно я ребёнок, а не взрослая женщина. Уф, как же это раздражает.

Девушка встала рядом с королевой. Лунный свет, льющийся из окна, ясно очертил черты лица Эриэллы, и Айлин невольно вздохнула, заметив огромный синяк.

— Времени мало, поэтому перейду сразу к делу, — голос фаворитки вдруг стал непривычно серьёзным. От её обычной игривой улыбки не осталось и следа, и именно эта перемена заставила королеву наконец повернуться к ней.

Айлин достала из кармана конверт.

— Это послание от моей госпожи. В нём — предложение, которое, на мой взгляд, может вас заинтересовать. На вашем месте я бы не стала его отклонять.

Видя, что королева не спешит брать письмо, девушка положила его на низкий столик рядом с ней.

— Если после прочтения захотите сдать меня королю — ваше право. Но предупреждаю: я сделаю всё возможное, чтобы ни единому вашему слову не поверили. Думаю, не стоит объяснять, на чьей стороне будет его величество. Все подробности вы найдёте в письме. На этом всё.

С этими словами фаворитка направилась к двери. Уже у самого порога она остановилась и обернулась.

— Ваше величество, — тихо произнесла она, — надеюсь, что вы поймёте меня и когда‑нибудь простите.

Дверь тихо закрылась за ней, оставив королеву наедине с конвертом и звенящей тишиной.

Эриэлла взяла письмо в руки и поднялась. Несколько шагов — и она оказалась у мусорного ведра. Рука уже готова была бросить туда этот конверт, стереть с лица земли саму память о нём. Но что‑то остановило её. Любопытство? Отчаяние? Или просто усталость от бесконечной борьбы?

«Госпожа»? Кто скрывался за этим словом?

Поддавшись порыву, она разорвала печать и достала лист бумаги. Строки, выведенные твёрдой, уверенной рукой, ложились на сознание, как тяжёлые камни. Чем глубже она вчитывалась, тем сильнее ей казалось, что всё происходящее — злая, насмешливая ирония судьбы, сплетённая из предательств, надежд и отчаяния.

И вдруг тишину комнаты разорвал громкий, почти безумный смех королевы.

* * *

Иррилия наконец сбросила тяжкое ярмо власти Аджерхана и лорда Гентера Холса. Словно буря, прокатившаяся по королевству, смела всё, что было связано с прежними хозяевами: аристократию подвергли скрупулёзной чистке. Сторонники Холса и вакхалийцев были схвачены, их замки и земли — конфискованы. Те семьи, что предпочли затаиться, теперь следовали простой, выстраданной схеме: «Не трогайте нас — мы не тронем вас». Их молчание стало их щитом.

Но среди этого всеобщего перестроения оставались те, кто не знал, куда ступить дальше, — верные погибшей королевской семье Рейнвардж. Они сражались против узурпаторов до последнего, а теперь враг был повержен, и перед ними зияла пустота. Что сулит новая власть? Чего ждать от тех, кто пришёл под знамёнами «союзных войск»?