Книга Императрица, страница 190 – Юлия Белова

Григориан стремительно направился в покои возлюбленной. Айлин и правда была там — вместе со служанкой. Девушка стояла у окна, тревожно вглядываясь в сумерки, и руки её невольно ложились на живот, будто пытаясь защитить самое дорогое. В её взгляде читались и страх, и решимость, и бесконечная усталость. Служанка замерла в стороне, нервно теребя край передника, её пальцы дрожали, но она старалась держаться, не поддаваться панике.

— Любовь моя, — выдохнула Айлин, едва завидев короля, и в её голосе прозвучало столько облегчения, что оно почти ранило.

Его величество в два шага преодолел расстояние между ними и заключил её в крепкие объятия. Его милая, храбрая девочка… Если бы он встретил её раньше, если бы всё сложилось иначе… Мысли мелькнули и тут же рассыпались, не успев оформиться.

— Ты, — резко бросил король служанке, — собери всё самое необходимое. Мы спустимся в убежище.

Девушка охнула, будто от удара, но тут же бросилась по покоям, хватая вещи, которые, как ей казалось, могли пригодиться. В каждом её движении сквозила паника, но она упорно пыталась держать себя в руках. Когда она споткнулась о край ковра, её тут же аккуратно придержал секретарь, который последовал за королём. Фред смотрел на всё это с холодным, почти отстранённым выражением лица, но в его глазах мелькало что‑то похожее на презрение.

— Мой король, — тихо позвала Айлин, голос её дрожал, но не от слабости, а от напряжения, от отчаянной попытки достучаться до него.

Григориан обернулся к ней, нахмурившись, словно пытался разглядеть в её лице ответ на все свои вопросы.

— Мой король, — снова повторила она, чуть громче, и в этом повторе слышалась мольба. — Давайте уйдём.

— Мы уходим в убежище, — попытался он успокоить её, но даже ему самому эти слова показались пустыми, фальшивыми.

— Нет, — покачала головой Айлин, и в её взгляде вспыхнула неожиданная твёрдость. — Убежище нас не спасёт. Вы и сами это понимаете. Эти люди… они найдут нас. Они не оставят камня на камне, пока не убедятся, что вы мертвы или в плену.

— Ты предлагаешь сбежать? Мне?! — голос короля взлетел, наполненный гневом и оскорблённой гордостью. — Хочешь, чтобы я, король, бежал, как последняя трусливая крыса? Никогда!

Его крик заставил служанку и секретаря вздрогнуть, но под тяжёлым, обжигающим взглядом монарха они тут же отвернулись и продолжили суетливо собирать вещи, стараясь стать незаметными.

— Вы не понимаете! — воскликнула Айлин, и по её щеке скользнула одинокая слеза, прозрачная и горькая. — Вы должны выжить! Чтобы отомстить, чтобы всё вернуть — вы должны остаться в живых! Ради нашего сына, вы должны остаться целым и невредимым!

Король на мгновение прикрыл глаза, словно пытаясь укрыться от этой правды, от этой невыносимой необходимости выбирать между честью и жизнью. Когда он снова посмотрел на Айлин, в его взгляде уже не было прежней ярости — только усталая, горькая решимость. Он осторожно провёл ладонью по её щеке, стирая слезу, и этот жест был мягче любого обещания.

— В том и дело, что ради нашего сына я должен сохранить свою честь, — тихо произнёс он, и каждое слово отдавалось в груди тяжёлым эхом.

Айлин покачала головой, отрицая эту логику, эту обречённую гордость. Внезапно она схватила его за ворот рубашки, заставляя наклониться, и её дыхание коснулось его лица, смешиваясь с тем самым знакомым, родным ароматом, который всегда заставлял его сердце биться чаще.