Книга Императрица, страница 192 – Юлия Белова

«Тц… трусливый», — с раздражением подумал Григориан, и эта мысль обожгла его не чужой слабостью, а собственной неспособностью видеть в мальчике наследника.

— Я вернусь с армией. Вы останетесь здесь, — сухо бросил он Эриэлле.

— Но… ваше величество! Вы бросаете нас? — выдохнула королева, голос её дрогнул, но она усилием воли удержала слёзы.

— Ты ведь этого хотела? Пусть принц остаётся защищать свой дворец. Что может быть достойнее? Совсем скоро я вернусь с войском, а пока просто оставайтесь здесь. Женщину и ребёнка никто не тронет. Бояться вам нечего, — отмахнулся король, будто речь шла о пустяке.

— Ваше величество…

— Хватит! — рявкнул Григориан и, схватив королеву за плечи, встряхнул её, словно пытался вытрясти из неё любые возражения. — Ты совсем ничего не понимаешь?! Оставайтесь здесь и ждите моего возвращения! Не трать моё время, женщина!

Он резко оттолкнул её и шагнул к Айлин.

— Мама! — испуганно вскрикнул принц, и этот детский крик резанул по нервам, как лезвие по обнажённой коже.

Эриэлла смотрела на мужа, и в её глазах будто рушилось что‑то, что она берегла годами. Что‑то безвозвратно рассыпалось в прах. Опустив голову, она ласково, почти невесомо погладила сына по волосам. «Какой же я была дурой, что цеплялась за это… что надеялась на что‑то…» — пронеслось у неё в голове, но вслух она не произнесла ни слова.

Фред Либрат стоял в стороне, и все те чувства, которые он так долго сдерживал, теперь бурлили в нём, как кипящая смола. Он многое старался понять, многое оправдать, но поступок короля не укладывался ни в какие рамки чести. Он никогда не сможет принять мужчину, который бросает жену и ребёнка на милость врага.

Его величество обернулся и скользнул взглядом по своему секретарю. Фред на мгновение растерялся, но тут же взял себя в руки и склонился в почтительном поклоне — последнем знаке уважения к человеку, которого он когда‑то почитал.

— Ваше величество, я останусь. Останусь, чтобы… дождаться вас, — тихо произнёс он.

Король окинул его холодным, почти безразличным взглядом.

— Как хочешь, — бросил он и, резко потянув Айлин за руку, шагнул в тёмный проём.

Стена начала медленно возвращаться на место, скользя по невидимым пазам. Прежде чем проход окончательно закрылся, Фред успел заметить кое‑что, отчего кровь застыла у него в жилах: Айлин… она улыбалась. Та самая девушка, что только что роняла слёзы, теперь едва заметно улыбалась и коротко кивнула, будто подтверждая некую сделку, давно заключённую в тишине. Оглянувшись, Фред заметил и на губах королевы ту же мимолётную, почти неуловимую улыбку. Но главное было не в улыбке — а во взгляде: в нём читалась холодная уверенность человека, который уже победил. «Что это?..» — успел подумать он, прежде чем стена встала на место, отрезая его от короля и фаворитки и оставляя в комнате королеву, её сына и секретаря.

— Зачем ты остался? — спросила Эриэлла, и в её голосе прозвучала не благодарность, а насторожённость, почти враждебность. От прежней улыбки не осталось и следа, а взгляд стал таким холодным, что, казалось, мог заморозить воздух вокруг.

Фред смутился, словно его застали за чем‑то постыдным.

— Я… — начал он, но не успел договорить.

Дверь тайного хода снова распахнулась. Король стремительно выскользнул наружу, метнулся к Фреду и с пугающей точностью вонзил нож ему в живот. Секретарь схватил его за руку, глядя в лицо монарха с немым, отчаянным недоумением. Принц снова вскрикнул, на этот раз громче, пронзительнее. Эриэлла дрожащими руками задвинула сына себе за спину, закрывая его своим телом.