Книга Императрица, страница 189 – Юлия Белова

Но среди всеобщего ликования Маркус вдруг поймал себя на странном ощущении: Анна радовалась этой новости как‑то особенно. Не просто как правительница, получившая хорошие вести, а будто в этом было для неё нечто личное, глубоко сокровенное. Может, дело в Аркахалле — в той земле, что стала ей второй родиной? Или в чём‑то ещё, о чём никто из них не знал?

— Каковы наши дальнейшие действия? — раздался чей‑то голос из глубины зала, возвращая всех к насущному.

— Действуем по плану, — твёрдо произнесла Анна, и в её тоне не осталось и тени ликования — только холодная собранность. — Нина, сообщи нашему другу, что пора.

Она не сумела до конца сдержать предвкушающую улыбку — лёгкую, едва заметную, но от неё у Маркуса, закалённого десятками лет на поле боя, вдруг зашевелились волосы на затылке. В этой улыбке не было тепла — лишь острый, стальной блеск, будто клинок на миг выглянул из ножен. И лорд Зиретек вдруг отчётливо понял: перед ними стоит не просто умная и сильная женщина. Перед ними — та, кто умеет превращать надежду в оружие, а победу — в неизбежность.

— Центральные ворота пали! Войска генерала Таджа вошли в город!

Весть ударила по залу, словно раскат грома посреди ясного дня. В воздухе мгновенно сгустился липкий, панический шёпот — первые лица королевства метались в поисках хоть какого‑то выхода, их голоса сливались в беспорядочный, испуганный гул. Каждый судорожно пытался ухватить ускользающую мысль, прикинуть, как лучше поступить, но разум словно оцепенел от ужаса.

Король Григориан Лиффинстен застыл посреди зала, сжимая и разжимая кулаки, будто хотел выдавить из них бессильную ярость. В его глазах плескалась не просто злость — в них была горькая, обжигающая растерянность. Как всё дошло до этого? Почему его армия не сдержала натиск? Почему никто не доложил о наступлении заранее? Почему он проиграл? Эти вопросы терзали его, впиваясь в сознание, как острые когти.

— …Ваше величество? — голос секретаря, тихий, но настойчивый, вырвал короля из водоворота мрачных мыслей. — Что прикажете?

— Эвакуируйте всех горожан в убежище под замком! Приготовиться к обороне! — рявкнул Григориан, и в этом приказе прозвучала не столько воля, сколько отчаянная попытка удержать рассыпающийся мир.

Подчинённые бросились исполнять, мелькая в зале, как тени в бурю. Но в глубине души каждый понимал: надежды почти нет. Генерал Ардэн Тадж продвигался стремительно и уверенно, словно шагал по знакомой тропе, а не по вражеской земле. Оборона рассыпалась перед ним, как сухая листва под порывом ветра. Он точно знал, какой дорогой идти, где ударить, чтобы свести потери своих войск к минимуму. И это могло означать лишь одно: во дворце сидели предатели, шепчущие врагу планы и тайны.

— Ваше величество, враги подходят к замку! Вам нужно немедленно скрыться в убежище! — прохрипел секретарь; по его виску скользнула капля пота, дрожа и застывая на мгновение, прежде чем сорваться вниз.

— Проклятье! — выругался король, и в этом слове прозвучала вся его боль и беспомощность. — Где Айлин?

— В своих покоях, — тут же отозвался Фред Либрат, голос его звучал ровно, но в нём угадывалась скрытая тревога. — Королева и принц…

— Плевать! — резко оборвал его король, не желая слышать о том, что могло лишь усилить его вину и страх.