Книга Императрица, страница 196 – Юлия Белова

Она замолчала, давая словам осесть, проникнуть глубже, чем простая речь. Фред молчал, переваривая каждое из них, позволяя им занять своё место в сознании.

— Что ж, раз вы не хотите…

— Я скажу! — поспешно перебил он, не давая ей закончить, будто боялся, что, если она договорит, он снова потеряет решимость. — Король Григориан отправился в Иррилию, чтобы встретиться с Аджерханом и заполучить его войско. Я… я слышал его разговор с леди Айлин.

— Замечательно, — улыбнулась королева, и улыбка эта была не радостной, а расчётливой, как у полководца, который услышал именно те сведения, которые ему нужны. Она повернулась к генералу Таджу и к своему брату. — Его ждёт достойная встреча. А нам пора готовиться к коронации.

* * *

К границе Иррилии они добрались спустя неделю. Для короля этот путь слился в один сплошной, тягучий кошмар: дни и ночи переплелись, эмоции терзали разум, затуманивая взгляд на мир. Всё вокруг казалось зыбким, ненастоящим — будто он шёл сквозь густой, липкий туман, не зная, куда ступает. Лишь присутствие Айлин, её тихое, почти незаметное присутствие, удерживало его на грани отчаяния. Она была рядом, помогала в самые тяжёлые мгновения, и Григориан, хоть и не благодарил её вслух, в глубине души цеплялся за эту опору.

На границе их встретили воины вакхалийцев — суровые, молчаливые, с глазами, привыкшими к крови и ветру степей. Узнав, кто перед ними, они без лишних слов согласились проводить короля к своему вождю в столицу Иррилии. Ни поклонов, ни восторженных приветствий — только холодный, оценивающий взгляд и сдержанное согласие.

Сопровождающие привели Григориана и Айлин прямо к воротам королевского дворца. Там их встретили другие стражи, без объяснений сопроводили в небольшую, скудно обставленную комнату и приказали ждать. Ожидание легло на нервы короля, как тяжёлый, давящий груз. Григориан и без того пребывал в мрачном расположении духа, а теперь раздражение и гнев вскипали в нём, словно смола в котле.

Когда он попытался выйти, оказалось, что дверь заперта снаружи.

— Это ещё что такое?! — рявкнул он, ударяя ладонью по дереву так, что в коридоре, казалось, дрогнули стены. — Эй, там! Немедленно откройте и приведите своего вождя!

Айлин стояла в стороне, непривычно тихая, почти незаметная. Но король не замечал её молчания — ярость застилала ему глаза, выжигая всё остальное. Он продолжал колотить в дверь, выкрикивая требования, пока наконец створка не распахнулась.

В проёме возник крепкий лысый мужчина в причудливой, богато расшитой одежде. От его тяжёлого, угрюмого взгляда у Григориана по спине побежали мурашки, будто кто‑то провёл ледяным лезвием вдоль позвоночника. Королю невольно пришлось отступить на несколько шагов.

— Руко, — послышался за его спиной женский голос.

Лысый хмыкнул и шагнул в сторону, освобождая проход. В комнату вошла девушка с каштановыми волосами и мягкой, едва уловимой улыбкой на губах. Она была хороша собой, но Григориан не заметил ни её красоты, ни изящества — в нём кипела обида на унижение, на вынужденное ожидание, на саму необходимость просить о встрече.

— Наконец‑то, — нервно выдохнул он, переводя взгляд с мужчины на женщину, и голос его дрожал от сдерживаемой ярости. — Что вы себе позволяете? Вы хоть понимаете, кто я? Немедленно проводите меня к вашему вождю!