Книга Императрица, страница 205 – Юлия Белова

— Следующий пункт, — продолжил граф Арма после затянувшейся, звенящей неловкости. — Действительно ли новый властелин Отамморы находится в подчинении у Повелительницы Аркахаллы?

Анна бросила быстрый, едва уловимый взгляд в сторону короля Каурии. Он проделал немалую работу, чтобы собрать все эти факты. Слишком много деталей, слишком точные формулировки — кто‑то старательно копал под неё, и этот кто‑то явно не собирался останавливаться.

— Я никогда не скрывал, что являюсь уроженцем Аркахаллы и лично знаком с Повелительницей, — Джэбрал говорил спокойно, отвечал кратко и по делу, но те, кто знал его давно, замечали, как едва заметно подрагивают кончики его пальцев — единственный признак того, что он нервничает.

Оттамора хоть и считалась непризнанным королевством, но всё равно оставалась независимой территорией.

— И если уж говорить начистоту, — на лице властелина появилась хитрая, почти зловещая усмешка, от которой у многих по спине пробежал холодок, — если углубиться, я знаком с каждым из присутствующих. Можно сказать, мы даже находимся в «близких» отношениях.

По залу прокатился нервный шёпот, кто‑то закашлялся, кто‑то заёрзал на месте, будто внезапно почувствовал, как жёстким стало кресло. Никому не хотелось признавать, что в какой‑то момент своего пути он обращался за помощью к главе ночного мира — и теперь эти старые долги смотрели на них из‑под полуопущенных век Джэбрала.

Анна мысленно похвалила старого знакомого: он не стал оправдываться, не стал прятаться за красивыми словами — он просто обнажил карты, и теперь каждый здесь сидел с ощущением, что его собственные секреты вот‑вот вырвутся наружу. А король Каурии багровел на глазах, нервно постукивая пальцами по подлокотнику, будто пытался выбить из дерева хоть каплю облегчения.

— Следующий вопрос, — пробормотал граф Арма, когда пауза стала невыносимой. — Вмешательство Анны Баладжар в дела Сорина.

— А с чего вы взяли, что со стороны Повелительницы имело место какое‑то вмешательство? — подал голос Эдир, и в его тоне была спокойная уверенность человека, который не позволит чужим ставить под сомнение его решения.

— Но… — граф Арма снова промокнул лоб, на этот раз уже не стесняясь взглядов. — Разве трон не должен был унаследовать ваш старший брат?

— Всё, что произошло в Сорине, — внутренние дела Сорина, — жёстко отрезал Эдир. — И не вам решать, что и почему случилось. Мне, как королю, решать, с кем вести дела и кого поддерживать.

Король Каурии склонился к своему помощнику, и шёпот его прозвучал едва слышно — но Анне хватило одного мгновения, чтобы уловить едкое слово «щенок». Оно повисло в воздухе, словно осколок льда, и резануло по нервам.

— Мне бы хотелось задать королю Каурии встречный вопрос, — голос Эдира прозвучал твёрдо, будто он нарочно подставлял плечо под удар, чтобы прикрыть другого. — Вы все без устали твердите о вмешательстве Анны Баладжар. Одному мне кажется, что вы словно одержимы ею? Или, быть может, стоит спросить иначе: не вмешивается ли сама Каурия в дела Аркахаллы?

Помощник короля Каурии вскинулся, будто его хлестнули плетью:

— Что вы себе позволяете?!

И тут зал взорвался. Слова полетели, как камни из пращи: резкие, угловатые, бьющие без разбора. Присутствующие кричали друг на друга, перебивали, сыпали обвинениями, и очень скоро сами забыли, с чего всё началось и ради чего их собрали под этими сводами. Шум слился в единый, хаотичный гул — будто буря ворвалась в тихий дом.