Книга Императрица, страница 242 – Юлия Белова

— Так и знал, что найду тебя здесь, — раздался сбоку спокойный, тёплый голос.

— Папочка! — радостно вскрикнула малышка, вскакивая на ноги так порывисто, что волк лишь лениво приоткрыл один глаз и окинул мужчину взглядом, в котором читалось: «Ну вот, опять эта беготня…»

Девочка бросилась навстречу беловолосому мужчине. Его чёрные глаза, глубокие и бездонные, сейчас лучились такой любовью, что, казалось, могли осветить весь полутёмный зал. Необычное сочетание — волосы, словно сотканные из лунного света, и глаза цвета самой тёмной ночи — придавало ему особую, почти мистическую притягательность. Немало придворных дам когда‑то теряли покой, едва завидев его, но со временем все смирились: этот мужчина был целиком и полностью предан своей жене, и в его сердце не оставалось места ни для кого другого.

— Почему ты в таком виде? — спросил отец, стараясь придать голосу строгость, хотя в уголках губ уже пряталась улыбка. — Снова сбежала от няни и стражей?

— Папулечка, ну эти уроки этикета такие скучные, — протянула девочка, а потом, хитро глянув на отца снизу вверх, тихо добавила: — Ты ведь не расскажешь мамочке?

— Боюсь, она и так уже всё знает, — вздохнул мужчина, но в этом вздохе не было настоящего упрёка. — Но я постараюсь сделать так, чтобы тебя не наказали… если пообещаешь, что больше так не будешь.

— Прости, я больше не буду, — тут же закивала малышка и, крепко прижавшись к отцу, положила голову ему на плечо, будто хотела спрятаться от всех нравоучений мира. Потом, чуть приподняв голову, она снова посмотрела на него просительно: — Папочка, расскажи про бабушку?

— Ты же знаешь эту историю наизусть, — мягко улыбнулся он.

— Ну пожалуйста, — зашептала она, прижимаясь ещё крепче.

Не выпуская дочери из объятий, он подошёл к тому самому портрету. Если бы кто‑то наблюдал эту сцену со стороны, он непременно отметил бы поразительное сходство: в чертах девочки, в её взгляде, в лёгком изгибе улыбки угадывались те же линии, что и у женщины, изображённой на полотне.

— Твоя бабушка была самой удивительной и сильной женщиной на свете, — тихо произнёс мужчина, глядя на портрет, а потом снова посмотрел на дочь и добавил: — И у тебя её глаза.

— Правда? — радостно подпрыгнула девочка прямо у него на руках, будто эта фраза была самым желанным подарком. — Расскажи про Белую Волчицу! А про дедушку? Правда, что он был величайшим воином в империи? Правда, что он любил бабушку больше всего на свете? А я смогу стать такой же, как она?

— Сможешь, — уверенно ответил он, чуть крепче прижимая её к себе. — Кариль, ты — внучка самой Анны Аурелии Баладжар Рейнвардж Эристан, наследница империи Эристан. Тебе под силу всё.

— Ваше величество! Ваше высочество, вот вы где! — по галерее торопливо шла немолодая женщина, в каждом её движении чувствовалась привычная властность, смешанная с искренней заботой. — Разве можно вот так убегать?

— Прости, Феру, — виновато протянула малышка, но в её голосе всё равно слышалось то самое озорство, которое невозможно было скрыть.

— Ваша матушка ищет вас, — строго, но не без теплоты сказала Ферухе, оглядывая платье девочки с таким видом, будто пыталась удержать на лице суровость, но сердце уже сдавалось. — А что с вашими волосами? И платье… Мы ведь надели его впервые!