Книга Императрица, страница 62 – Юлия Белова

* * *

Вечер опустился на город тяжёлым бархатным покрывалом, приглушая цвета и вытягивая из теней длинные, угловатые силуэты. К отъезду всё было готово: узлы туго стянуты, сумки проверены, припасы уложены с той педантичной тщательностью, с какой готовятся к долгому и неспокойному пути. Ирида стояла у окна, и в её взгляде читалась тихая, почти безмолвная печаль — ей было горько от того, что она так и не смогла ничем помочь, не сумела стать той самой опорой, о которой мечтала.

Ферухе вместе с Шаисой в последний раз проверяли сумки с продовольствием и остальными вещами — пересчитывали фляги, ощупывали узлы, убеждаясь, что ни одна пряжка не подведёт в дороге. Луна крутилась рядом, то и дело тыкаясь холодным носом в ладонь то одной, то другой женщины, выпрашивая хоть крошку чего-нибудь вкусного. В эти мгновения она казалась почти обычной собакой — доверчивой, нетерпеливой, лишённой той грозной силы, что таилась в её синих глазах.

В тишине дома неожиданно громко прозвучал стук в дверь. Звук ударил по нервам, как внезапный раскат грома в ясную ночь. Все переглянулись — в этом коротком обмене взглядами уместилось сразу всё: насторожённость, готовность к худшему и привычная, выработанная годами собранность.

Чоксо мгновенно шагнул к Анне, прикрывая её собой, будто щит, выросший из ниоткуда. Остальные женщины — Ферухе, Ирида, Шаиса — бесшумно отступили к стене, туда, где тень была гуще, а пространство позволяло держать оборону. Рядом с ними встал Сайс, его пальцы легко легли на рукоять меча — не вынимая, но готовый в любой миг сорвать клинок из ножен.

Тавер подошёл к двери, держась так, чтобы в случае опасности успеть отскочить или броситься вперёд. Стеран замер рядом, пальцы его легли на холодную металлическую ручку. Он ждал лишь одного кивка. Тавер едва заметно наклонил голову — и Стеран потянул дверь на себя.

На пороге стоял Ваний. В его позе не было угрозы, но и спокойствия не было тоже: он будто балансировал на грани между долгом и чем-то личным, что терзало его изнутри.

— Ваши… гости ещё здесь? — вместо приветствия спросил он, и голос его звучал непривычно глухо, будто слова давались ему с усилием. — Государь желает их видеть. Это не опасно.

* * *

Царь Эрадаса находился в своём кабинете — в той самой комнате, где ещё вчера кипели гордость и гнев, а теперь царила тяжёлая, выматывающая тишина. Он был всё в той же одежде, в которой посещал дом Насских: ткань помялась, будто её мнули бесчисленные раз за разом, пытаясь стряхнуть с себя тяжесть происходящего. Аналисий не спал ни минуты, пытаясь разгрести лавину ужаса, что обрушилась на него с откровениями Повелительницы.

Когда Анна вошла, перед ней предстал уже не тот разъярённый властитель, что вчера бросал ей дерзкие предложения и язвительные упрёки. Теперь это был человек, сломленный собственным прозрением. Под глазами залегли глубокие чёрные тени, на щеках и подбородке темнела густая щетина, придавая лицу усталую, почти дикую резкость. Рукава рубашки были закатаны до локтей, верхние пуговицы расстегнуты, обнажая загорелую кожу и тёмные волоски — будто ему стало душно от собственной власти. Волосы на голове стояли в беспорядке: видно, в порыве отчаяния он снова и снова запускал в них пальцы, словно пытался выдрать из себя эту невыносимую правду.