Онлайн книга «Избранная»
|
— Он не должен ничего рассказать, — прошептала она, и голос её был тише ветра, но твёрже стали. Чоксо лишь кивнул. Ни слова, ни жеста больше — только понимание, прочное, как клятва. Анна продолжила путь. За спиной — тихий, предсмертный вскрик стража. Звук, оборванный так же резко, как жизнь. Нина, поспешившая следом, вздрогнула, резко обернулась. В её глазах — ужас, недоумение. Но Анна не дрогнула. Ни мускул на её лице не дрогнул. Ни тени эмоций. Она шла, словно не слыша, словно смерть была не более чем шорохом листьев под ногами. * * * Чоксо вернулся в тронный зал. Его шаги — бесшумные, уверенные — эхом отразились от стен. Он направился прямиком к Анне. Остановился в шаге, склонился к её уху и что‑то тихо произнёс. Слова — едва различимые, но от них по спине Нины пробежал холодок. Анна кивнула. Коротко. Решительно. Нина наблюдала за ней — затаив дыхание. Она хотела спросить, но не могла. Язык не поворачивался. Взгляд Анны — холодный, непроницаемый — пугал её. Это была не та Анна, которую она знала. Не мягкая, заботливая жена наследника. А женщина, чья воля могла ломать судьбы, а молчание — убивать. В воздухе повисла тишина — тяжёлая, давящая. Нина сглотнула, пытаясь найти слова, но каждый из них казался неуместным, опасным. А Анна стояла, выпрямившись, словно статуя. В её глазах — ни раскаяния, ни сомнений. Только железная решимость и тень чего‑то ещё… чего‑то, что Нина не могла определить, но что заставляло её сердце сжиматься от страха. * * * Час тянулся, как вечность. В тронном зале царила измученная тишина. Люди сидели, привалившись друг к другу, — кто‑то тихо стонал, кто‑то беззвучно молился, кто‑то просто смотрел в пустоту, не видя ничего перед собой. Усталость навалилась, как могильная плита: никто не спал всю ночь и половину дня. Волнения, страх, кровь — всё это выжгло силы дотла. Нина прислонилась к плечу Анны и незаметно для себя погрузилась в тяжёлый, прерывистый сон. Её дыхание стало ровным, но даже во сне лицо оставалось напряжённым, словно она боялась пропустить что‑то важное. А потом — шаги. Громкие, решительные, эхом раскатившиеся по коридору. Крики. Стражи, вздрогнув, бросились разбирать баррикады, отодвигать тяжёлые брёвна, распахивать двери. И вот он — Одаш. Мензин Одаш стоял на пороге, весь в пыли и крови, но глаза его горели. Он искал её. Искал среди измученных лиц, среди теней, заполнивших зал. Нашёл. Бросился к ней. Анна поднялась. Нина, мгновенно очнувшись, поспешно отступила — не мешать, не нарушать этот миг. Одаш сжал её в объятиях так крепко, будто боялся, что она исчезнет. Поцелуй — короткий, но жаркий, как вспышка. — Мы победили, любовь моя, — прошептал он, не отпуская её. — Всё позади. — Да, мой господин, — ответила Анна. Голос её звучал ровно, но в нём читалась усталость, глубокая, как пропасть. И лишь улыбка — лёгкая, едва заметная — выдала хоть какие‑то эмоции. Нина смотрела на неё и понимала: это всё. Больше ничего. Ни слёз, ни радости, ни облегчения. Только эта улыбка — как тонкий луч света в кромешной тьме. — Бильшияр и её сообщники у нас, — продолжил Одаш, всё ещё держа её за руки. — Но мой брат… Анна нахмурилась. — Мензин Магнеш вошёл во дворец всего за несколько минут до вас и почти добрался до этого места. Разве не вы отправили людей ему навстречу? |