Книга Избранная, страница 47 – Юлия Белова

Джихиньяр нахмурился. В его взгляде промелькнуло раздражение.

— Разве это не дело рук моей матери? — резко бросил он. — Она как никто желала, чтобы я не назвал Магнеша наследником. Без сомнения, все эти трюки на Турнире не обошлись без её вмешательства.

— К сожалению, в этот раз вы ошибаетесь, — мягко возразил Анаташ. — Я ни в коей мере не умаляю способностей и влияния вашей матушки, но в данном случае она действительно ни при чём.

Повелитель прищурился, внимательно всматриваясь в лицо советника. До этого момента он был уверен: победа Одаша — результат махинаций махирад. Только ей было под силу так всё обернуть. Он говорил с ней, но на все его вопросы и упрёки мать лишь улыбалась, разводила руками и уверяла, что не делала ничего особенного. Однако он ей не верил.

И тут — неожиданная догадка.

— Ты хочешь сказать, что в этом замешана эта девица? — произнёс он, сам не веря собственным словам.

— Она не просто замешана, — подтвердил Анаташ. — Смею заметить, что избранная Анна и есть источник этих перемен.

— Быть такого не может! — голос Повелителя звучал резко, почти гневно. — Не могла какая‑то простая рабыня совершить подобное.

— Но это так, — спокойно ответил советник. — Она каким‑то чудесным образом сумела пробудить в вашем сыне силы, о существовании которых он сам не догадывался. Пробудить в нём кровь Баладжаров. Более того, почти все решения мензин Одаш принимает, посоветовавшись с ней.

В комнате повисла тишина. Джихиньяр медленно откинулся в кресле, взгляд его затуманился — он мысленно перебирал факты, сопоставлял, искал слабые места в словах советника. Но каждое из них, словно камень, ложилось в общую картину — картину, которую он не хотел видеть, но которая становилась всё отчётливее.

Последние слова советника потонули в яростном, громогласном крике Повелителя.

— Как такое возможно?! — голос Джихиньяра дрогнул от негодования. — Истинный наследник, мой наследник… слушается какую‑то девку?! Это неслыханно! Позор!

Воздух в кабинете словно сгустился, наполнившись электрическим напряжением. Пламя свечей дрогнуло, будто испугавшись вспышки гнева владыки.

— Не рубите с плеча, господин мой, — мгновенно отозвался айшир Анаташ, голос его звучал ровно, но в нём угадывалась твёрдая уверенность. — Девушка действительно умна. И полностью преданна своему господину. Она не принесёт вреда ни ему, ни нашему государству. Я лично слежу за этим.

Джихиньяр тяжело дышал, грудь его вздымалась, взгляд метался по лицу советника, словно искал малейший признак лжи. Но Анаташ стоял непоколебимо — седобородый, спокойный, с глазами, полными холодной мудрости.

Он служил совету уже десятки лет. Был одним из тех редких людей, чья преданность правящему роду и Аркахалле не вызывала сомнений. Не верить ему… не было никаких причин.

Если советник сказал, что всё под контролем…

Повелитель медленно выдохнул. Плечи его опустились. Он вернулся в кресло, словно тяжесть короны вдруг стала невыносимой.

— Хорошо, — произнёс он, и в этом слове звучало не столько согласие, сколько усталое принятие неизбежного. — Я верю тебе. Но сам хочу присмотреть за этой девицей.

* * *

Вечер опустился на Аркахаллу, окутав город лиловым сумраком. Анна и Чоксо покинули дворец тайно — через боковую калитку, мимо спящих стражников, в тень узких улочек, ведущих за городскую черту.