Книга Избранная, страница 75 – Юлия Белова

— Может, ты и прав, — наконец произнёс лекарь, выслушав своего ученика. — Госпожа, прошу вас ненадолго покинуть комнату, чтобы я смог провести осмотр избранной.

Нина вышла, но осталась у дверей, нетерпеливо ожидая вердикта. Ферухе присоединилась к ней, коротко пересказав всё, что произошло.

Внутри комнаты лекарь открыл один из своих пузырьков и поднёс его к носу Анны. Резкий запах ударил в ноздри — девушка вздрогнула, закашляла и медленно открыла глаза.

— Госпожа Анна, вы в своих покоях, — мягко, но чётко произнёс лекарь. — Вы помните, кто я?

Анна всмотрелась в его лицо и молча кивнула. Она знала этого человека — он не раз помогал ей.

С его помощью она села, опершись на подушки, и тихо попросила воды. Ферухе мгновенно выполнила просьбу.

— Что с девушками? — первым делом спросила Анна, едва утолив жажду.

Никто не ответил.

— Когда Чоксо вернётся, пусть сразу же зайдёт ко мне, — распорядилась она.

— Да погоди ты! — не сдержалась Нина, шагнув к постели. — Не это сейчас важно. Как ты себя чувствуешь?

Анна прислушалась к себе. К её удивлению, она ощущала себя даже лучше, чем до обморока. Головокружение и тошнота исчезли, будто их и не было.

— Я чувствую себя… неплохо, — призналась она.

Лекарь удовлетворённо кивнул.

— Госпожа, испытывали ли вы в последнее время головокружение, тошноту, слабость? — спросил он, внимательно наблюдая за её реакцией.

— Именно так. Я думала, что всё из‑за жары, — ответила Анна, не решившись упомянуть свои подозрения об отравлении. Она не доверяла этому лекарю до конца, хоть он и служил им верой и правдой, да ещё и обучал Сайса.

Ферухе и Сайс переглянулись. Нина нахмурилась, но тут же удивлённо обернулась к ним. Лекарь что‑то пробормотал себе под нос — тихо, неразборчиво, но это заставило Анну напрячься. Она вопросительно посмотрела на своих людей.

— Анна… — Ферухе замялась, слегка покраснев. — У тебя уже три месяца как не было лунных дней.

Анна замерла, не сразу осознав смысл сказанного. Она была так занята, что не обращала внимания на подобные вещи. В первый год после начала цикла такое уже случалось — она не видела в этом ничего необычного.

Она всё ещё не понимала, к чему они клонят, когда лекарь поднялся со своего места и низко ей поклонился.

— Госпожа! Вы носите дитя!

* * *

Одаш медленно обвёл взглядом тренировочное поле. Его младший брат Магнеш был поглощён тренировочным боем — сражался на мечах с мужчиной постарше, судя по всему, одним из сыновей второго советника.

Старший мензин замер на краю площадки, колеблясь. Нужен ли этот разговор? Мысль билась в голове, но письмо, подсунутое под дверь его комнаты, не давало покоя. Оно жгло изнутри, как раскалённый уголь.

Он знал: брат влюблён в его женщину. Когда‑то это разъедало душу ревностью, но со временем чувство притупилось. Одаш любил Анну. Доверял ей безоговорочно. Она не могла его предать.

Но письмо…

«Избранная Анна и мензин Магнеш скрывают свои отношения», — гласила скупая строка.

Разум твердил: это невозможно. Но сердце, отравленное сомнением, требовало проверки.

Едва Одаш ступил на поле, бойцы замерли. Отсалютовав наследнику Повелителя, соперник Магнеша поспешно отступил, поняв, что братья желают остаться наедине.

— Не желаешь составить мне компанию, брат? — холодно произнёс Одаш, выбирая меч с настенной стойки.