Книга Пойманная временем, страница 175 – Джули МакЭлвен

— Очевидно, у мистера Стоуна имелось ещё какое-то доказательство хищений Биддла, — сказал герцог. — Возможно, он дразнил его этим. Это вполне могло подтолкнуть Биддла к срыву.

— Наверное. Другого разумного объяснения нет.

Герцог вопросительно посмотрел на неё.

— И всё же вы по-прежнему обеспокоены.

Кендра нетерпеливо поёрзала в кресле.

— Незаконченное дело. Торчащая нитка.

— И вы хотите её обрезать.

Кендра слегка улыбнулась.

— Ага. Я в этом смысле анально дотошная.

Герцог поперхнулся как раз в тот момент, когда сделал очередной глоток.

— Анально?

Кендра рассмеялась.

— Простите. Я не в буквальном смысле… Это просто выражение.

— Очень уж наглядное выражение.

Она никогда прежде об этом не задумывалась. Столько вещей она воспринимала как само собой разумеющееся — просто часть её мира.

— Пожалуй, да. — Она допила чай и отставила чашку. — Ещё меня беспокоит, что я никогда не считала Биддла человеком, способным сделать с миссис Стоун то, что сделали. Могу представить, как он сорвался и убил Стоуна. Даже допускаю, что ему хватило бы хладнокровия перерезать женщине горло. Но пытки? — Она покачала головой. — Этого я в нём не увидела. А если я не увидела этого… что ещё я пропустила?

— Здесь я с вами согласен, дорогая. Но вы сами часто говорите, что люди скрывают части себя. Обмануть можно любого.

Кендра кивнула.

— Может, именно это и не даёт покоя. Никому не хочется оказаться дураком. — Она направилась к двери. — Просто чувствую себя…

Слово не приходило. Кендра пожала плечами. Отпусти.

— Скажу Молли, что мы уезжаем в понедельник утром.

Не по себе. Вот то слово, которое она искала.

Ей нужно было пройтись. Нужно было подумать в одиночестве. Поэтому она тайком вынесла из спальни спенсер, пока Молли возилась в гардеробной.

На улице Кендра направилась через открытое поле. В спешке она забыла капор и перчатки, но было достаточно тепло, чтобы обойтись без них. Беспокоило другое: сам факт, что она вообще подумала о капоре. Капоры становятся частью моей жизни. Она подавила дрожь, и желудок снова сжался от страха: вдруг она теряет себя, становится человеком, которого сама не узнаёт?

Куда идёт, Кендра почти не замечала, пока не поднялась на вершину холма, спускавшегося к реке. Взгляд задержался на выгоне у края леса. Около дюжины человек — главным образом дети, поняла она — складывали дрова для костра. К столбу в центре уже привязали набитое соломой чучело — очевидно, Гая Фокса, католического заговорщика, пытавшегося взорвать парламент.

За ними лес пылал красными, оранжевыми, жёлтыми и зелёными красками. Вдали над деревьями возвышалась фабрика. Вид остроконечных крыш и огромных труб снова стянул желудок неприятными узлами. Высоты Кендра никогда не боялась, но теперь задумалась, не обзаведётся ли этой фобией.

Стук копыт отвлёк её от здания. Она повернулась и испытала короткий укол разочарования: всадником оказался не Алек.

— Мисс Донован, — произнёс лорд Бэнкрофт, снимая бобровую шляпу и придерживая рядом с ней большого чёрного жеребца. — Добрый день. Вы одна.

— Вы тоже.

Он улыбнулся.

— Я пройдусь с вами.

С этими словами граф спешился.

Кендра не особенно жаждала его общества, но не придумала, как отказаться без грубости, и подождала. Бэнкрофт держал поводья, а жеребец послушно шёл за ним.