Книга Пойманная временем, страница 177 – Джули МакЭлвен

Кендра устроилась за одним из исцарапанных столов между герцогом и Алеком. Им ещё повезло найти места. Многие стояли, прижавшись спинами к стенам. На другой стороне комнаты она заметила Сэма. Несмотря на кружку эля в руке, выражение у него оставалось неподвижным и жёстким. Настоящий полицейский.

Кендра напряглась, когда взгляд скользнул дальше и наткнулся на ещё одно знакомое лицо.

Уильям Тёрнер.

Возможно, он почувствовал, что она смотрит. Как бы то ни было, глаза его повернулись в её сторону, лицо потемнело от злобы. Несколько долгих мгновений он смотрел на Кендру, затем резко отвёл взгляд к барной стойке, перед которой расчистили место и поставили пятнадцать пустых стульев для присяжных.

— Цирк какой-то, — нахмурилась Кендра. — Человек умер.

Губы Алека искривились.

— Мы довольно мрачный народ, не правда ли? Ещё совсем недавно французы с удовольствием смотрели, как головы их аристократов катятся с плахи.

— Англичане тоже далеко не безгрешны, Алек, — заметил герцог. — Сколько владельцев таверн и уличных торговцев увеличивали выручку всякий раз, когда в Ньюгейте устраивали повешение?

Он взглянул на Кендру.

— Надеюсь, человечество в вашей Америке уже выросло из подобных развлечений.

— Публичных казней у нас нет, — пробормотала она.

По крайней мере, официально разрешённых государством, мысленно добавила Кендра. Бывали убийцы, транслировавшие расправы над жертвами в прямом эфире, а вокруг громких процессов неизменно разгоралась медийная истерия.

— Не думаю, что хоть кто-то может считать себя безгрешным.

В комнату вошёл доктор Пул, протиснулся к стойке, где темноволосая служанка налила ему пинту. Толпа притихла, когда сквайра Мэтьюза внесли двое крепких мужчин.

— Дорогу! Дорогу! — кричал один, прокладывая путь среди людей.

— Уберите ногу от моего пальца, болван! — рявкнул сквайр и начал тыкать тростью в тех, кто стоял слишком близко. — Назад! Назад, я сказал!

Следом шёл его сын с подушкой. Началась новая толкотня: пришлось добыть ещё один стул, согнав прежнего владельца, чтобы сквайр мог использовать его как подставку для ноги. Мэтьюз положил сверху подушку и помог отцу устроить перевязанную ступню.

Внимание Кендры привлекли четырнадцать мужчин, один за другим вошедших в таверну. Судя по одежде, они представляли все слои местного общества: лавочники, батраки, фермеры, несколько фабричных рабочих. Последним появился констебль Джеймсон. Он вошёл развязной походкой под одобрительные крики и хлопки по спине. Для него поспешно нашли ещё один стул. Джеймсон сел, широко расставив ноги и скрестив руки на груди.

— Эй! Тихо! — крикнул сквайр. — Мы собрались по поводу безвременной кончины мистера Биддла.

— Убийцы! — завопил кто-то из дальнего конца комнаты. — Злодея! Демона!

Сквайр обратился к выкрикнувшему:

— Да, таким он и был. Но мы здесь потому, что Корона требует проводить дознание всякий раз, когда заключённый отдаёт концы под стражей. Значит, будет дознание!

Худощавый мужчина подбежал и передал сквайру несколько больших листов бумаги. Тот поднял руку и нетерпеливо щёлкнул пальцами. Мэтьюз вынырнул из толпы и подал отцу очки. Сквайр не спеша водрузил их на нос и пробежал глазами бумаги. Прочистив горло, он перевёл взгляд на Джеймсона.

— Итак, констебль. Вы были один, когда доставляли мистера Биддла в каталажку?