Книга Развод с альфой. Лунная аптека для его проклятых волчат, страница 26 – Лия Верес

развода. Слишком много совпадений, Веста.

Слова легли аккуратно, почти убедительно. В них не было крика. Корвин и в гневе оставался

альфой: собирал факты в цепь и выбирал ту, которая позволяла ему не смотреть на самое

страшное.

Я почувствовала, как внутри поднимается дрожь. Не слабость — опасная, горячая волна. За

моей спиной, в доме, были дети. Один из них спал с треснувшим кругом. Вторая теряла голос от

страха. Старший держал палку против собственного отца. А Корвин стоял на моём пороге и видел

во мне удобного врага.

— Ты думаешь, я заманила их? — спросила я.

Он молчал, и этого хватило.

Я рассмеялась коротко, без веселья. Корвин смотрел на меня так, словно этот звук был хуже

пощёчины.

— Вчера ты позволил Совету сказать мне, что я не дала твоему дому будущего. Сегодня твоё

будущее стоит у моего очага босое, голодное и с такими глазами, что даже старые стены не

выдержали. Но тебе проще решить, что я всё устроила из мести.

— Не смей использовать их против меня.

— Я и не использую. Я пытаюсь заставить тебя наконец их увидеть.

За дверью скрипнула половица.

Корвин услышал сразу. Его взгляд метнулся к проёму. Я не успела повернуться, как створка

распахнулась шире.

Тайр стоял в передней.

Он был бледный, сонный, в чужом пледе на плечах и с той самой палкой в руке. Но встал между

нами так, будто действительно мог остановить альфу.

— Мы пришли сами, — сказал он.

Голос не дрогнул. Зато рука дрожала. Корвин увидел.

Лицо его изменилось. Гнев не исчез, но под ним прорезалось что-то более живое и

болезненное.

— Тайр.

Мальчик сжал палку.

— Не забирай Лиса.

— Никто не собирался…

— Врёшь.

Воздух на крыльце стал плотным. Стражи за спиной Корвина подняли головы, но он отрывисто

махнул им оставаться на месте. Впервые за эту ночь его уверенность дала трещину, потому что

перед ним стояла не бывшая жена, а сын.

— Опусти палку, — сказал Корвин.

— Нет.

— Тайр.

В голосе альфы прозвучал приказ, привычный, тяжёлый, отработанный годами. И именно этот

приказ всё испортил.

В глубине дома Нэя вскрикнула.

Не громко. Даже не голосом до конца. Скорее сломанным звуком, который сорвался из горла и

тут же оборвался. Я развернулась и увидела её у входа в коридор. Девочка держалась за стену,

рядом с ней стоял Лис, ещё сонный, испуганный. Свет её круга у очага сжался в тонкое кольцо,

а тень у ног девочки отпрянула к самому краю и начала таять.

— Нэя! — Тайр бросился к ней.

Корвин шагнул внутрь.

Дом ударил светом по порогу.

Не больно. Не разрушительно. Но достаточно, чтобы стражи отступили, а Корвин остановился,

будто перед ним внезапно выросла невидимая стена.

— Веста, убери это.

— Это не я.

— Тогда скажи дому пропустить меня.

— Сначала убери приказ из голоса.

Он посмотрел на меня так, словно я потребовала невозможного.

— Это мои дети.

— А они не воины на плацу.

Лис вцепился в Нэю, а Нэя беззвучно открывала рот, пытаясь выдавить хоть слово. У неё не

получалось. Чем сильнее Корвин пытался пройти, тем теснее сжимался её круг. Тайр стоял

рядом, беспомощный в своей злости.

Я подошла к девочке, присела на расстоянии и протянула ладонь не к ней, а к полу, к тонкой

линии её круга.

— Нэя, посмотри на меня. Не на него. На меня.

Она с трудом повернула голову. Глаза у неё были полны паники, но в них ещё оставался