Книга Развод с альфой. Лунная аптека для его проклятых волчат, страница 69 – Лия Верес

коснулся вывески снаружи и вернулся к нам серебристым отблеском через щели ставней. Я

поняла: дом не удерживает нас. Он провожает.

Эсма подошла ко мне и поправила край тёмной накидки.

— В зале северного круга они попытаются сделать всё по старому порядку. Сначала напугают

детей, потом назовут их реакцию доказательством. Не дай им заставить тебя отвечать на их

языке.

— А на каком отвечать?

— На своём. Роуны не спорили с вычёркивателями о праве на имя. Они показывали имя и

заставляли круг решать.

— Если круг там под Советом?

Эсма посмотрела на меня так, будто этот вопрос был правильным и неприятным одновременно.

— Старые круги не принадлежат Совету. Совет просто долго сидел ближе всех.

Корвин стоял у двери. На груди у него не было торжественного знака альфы, только обычная

печать рода Арк на тёмном вороте. Чёрную дощечку со своим именем он завернул в ткань и

спрятал у сердца. Я видела, как это заметил Тайр. Видела и то, как Нэя смотрела на отца

иначе — всё ещё настороженно, но уже без той полной уверенности, что любое его движение

приведёт к приказу.

— Мы готовы, — сказал Корвин.

Я подняла сумку.

Он не потянулся забрать её. Просто открыл дверь.

На улице стояла ночь, полная слухов.

У домов нижнего квартала горели окна. Люди делали вид, что поздно чинят ставни, ищут кошку,

выносят воду, но все смотрели на наш порог. Двое стражей Арк ждали у угла, как и прежде, но

теперь их было больше: четыре фигуры, кони, фонарь с прикрытым светом. Они выпрямились,

когда увидели Корвина.

Он не пошёл первым.

Он вышел рядом со мной.

Это заметили все.

Я тоже заметила, хотя не хотела придавать этому значения. Когда-то я шла за ним по залам

дома Арк, на полшага позади, как полагалось жене альфы, которую допустили в круг, но не

пустили в решения. Сегодня он не тянул меня вперёд и не закрывал собой. Мы спустились с

крыльца вместе, и дети пошли между нами: Тайр ближе к отцу, но не касаясь; Нэя рядом со

мной, держа Лиса за руку; Лис — с камнем Тайра в кармане и пустой дощечкой под накидкой.

Орис шёл позади с фонарём. Эсма — рядом с ним, опираясь на клюку. Если кто-то из соседей

хотел увидеть жалкую бывшую жену, прячущую украденных детей, зрелище его разочаровало. Мы

шли не как беглецы.

Мы шли как те, кого вызвали, но не сумели подчинить.

Дорога к залу северного круга проходила через старую площадь, где днём торговали шерстью,

хлебом и тканями, а ночью камни казались мокрыми от лунного света. Чем ближе мы подходили к

верхнему кварталу, тем тише становились улицы. Здесь не выглядывали из окон. Здесь ждали за

занавесками. Старые дома умели смотреть, не показывая лиц.

Лис начал отставать у первого подъёма.

— Устал? — спросила я.

Он покачал головой.

— Там зовёт.

Нэя крепче взяла его за руку.

Тайр сразу повернулся.

— Что говорит?

Лис нахмурился, прислушиваясь к чему-то, чего мы не слышали.

— Пока не говорит. Просто тянет.

Корвин остановился.

— Где?

Лис показал вперёд, туда, где над крышами поднималась башня северного круга. Её узкие окна

светились бледным светом, а вокруг них темнели силуэты стражей.

— Оттуда.

Корвин посмотрел на меня.

Я достала из сумки маленькую чашу. Она не горела, но стоило Нэе положить в неё край ленты,

а Тайру коснуться пальцами серого камня, на дне вспыхнула тонкая искра. Лис посмотрел на