Книга Развод с альфой. Лунная аптека для его проклятых волчат, страница 75 – Лия Верес

То самое, которое скрывали.

Лис плакал уже беззвучно. На его дощечке буква Л гасла.

Малена стояла у края круга, бледная, но не от страха. От усилия. Её губы двигались едва

заметно.

Я поняла.

— Она зовёт его, — сказала я.

Корвин повернулся к Малене.

— Каким именем?

Малена отступила.

— Я не…

— Каким именем?!

Голос альфы ударил по залу, но она не испугалась так, как должны были испугаться. Она

разозлилась. Вся её мягкость, все правильные слова, вся заботливая печаль на лице треснули.

— Вы всё испортили, — сказала она. — Все вы. Надо было закрыть круг до того, как дом Роунов

проснётся.

Грегор побледнел.

— Малена, молчите.

Но она уже смотрела не на него. На Лиса.

— Он всё равно не удержит пустое имя, — произнесла она. — Младший круг всегда выбирает

того, кто зовёт первым.

— Не смей, — сказал Корвин.

Малена улыбнулась.

Не мягко. Не красиво.

И произнесла имя, которое никто в этом зале не должен был знать:

— Лиор.

Лис закричал.

Пустая дощечка в его руках вспыхнула чёрным по краям, северный круг под ним раскололся

тёмной линией, а Лунный дом, оставшийся далеко в нижнем квартале, ответил так сильно, что

над залом северного круга серебряным светом вспыхнула старая вывеска:

Лунная аптека.

Лунная вывеска вспыхнула над залом северного круга так ярко, что на миг я увидела всё

вокруг в серебряном свете: каменные стены, побелевшее лицо Грегора, стражей у дверей, Малену

с сорванной мягкостью на лице, Корвина, рванувшегося к детям, и Лиса, стоявшего в центре

расколотого круга с пустой дощечкой в руках.

Старая надпись, которой не должно было быть здесь, висела под куполом, будто сам Лунный дом

шагнул через улицы, стены и чужие запреты.

Лунная аптека.

Не вывеска лавки, не старое смешное название, над которым смеялись в верхнем квартале. Знак

дома Роунов. Знак места, где хранили имена, когда стая вычёркивала их ради удобной силы.

Лис кричал.

Крик был тонким, детским, и в нём уже не было слов. Тайр держал его за плечи, Нэя прижимала

ладони к его рукам, но северный круг тянул тёмную трещину под ногами младшего дальше, к краю

дощечки. На пустом дереве проступала чужая буква — не та, что появлялась прежде. Не мягкое

начало его собственного имени. Другая линия, острая, с изгибом рода Вирс.

— Нет! — Тайр ударил пяткой по камню. — Он Лис!

Северный круг вспыхнул в ответ, как от раздражения. Волчья тень Тайра дёрнулась к брату, но

её отбросило серебряной стеной. Мальчик едва не упал, удержался и снова потянулся к Лису,

уже не думая о себе.

Нэя открыла рот, и я увидела, как голос застрял у неё в горле. Маленин зов, произнесённое

ею тайное имя, давил не только на младшего. Он ударил по всем троим, потому что их круги

были связаны одной клятвой, одной неправдой, одним взрослым молчанием.

Корвин ударил ладонью по серебряной стене северного круга.

— Грегор, снимите край!

Старейшина стоял неподвижно. Слишком неподвижно для человека, который только что увидел,

как обряд выходит из-под контроля.

— Нельзя нарушать проверку, — произнёс он.

— Это не проверка! — голос Корвина стал ниже, и в нём поднялась сила альфы, от которой

стражи у дверей отступили. — Это попытка присвоить имя моего сына.

Малена быстро пришла в себя. Она отступила от круга на шаг, снова собрала лицо, снова нашла